Отдай нам Безлюдовку!
Разговоры
Разговоры
Летчик
...Я, братишка, конечно, испужался ужасно. Остолбенел прямо-таки. А тут еще аппарат накренился набок и, гляжу, падает. Ну, думаю, погиб я... Ухватился рукой за раму и как сигану вниз...
Гляжу: лечу, мать честная. Эх, думаю, хорошо это с парашютом падать... А так-то без парашюта боязно, думаю... Лечу это я вниз и чуть не плачу — и себя-то жалко, и аппарата до черта жалко — потому, думаю, вдребезги разобьется... Вдруг хрясь об землю — упал. Ну, думаю, богородице дево радуйся, без ноги думаю...
— Ну, а аэроплан что? Вдребезги?
— Какой аэроплан?
— Ну, аппарат, что ли... С аппарата же падал?
— Зачем с аппарата. С этажа падал. Аппарат в кухне с полки свалился... Как, значит, милиция в квартиру вперлась, мы очень даже испугались. Начали самогонный аппарат на полку прятать... А он шмяк с полки. Шум, конечно, треск. А мы с перепугу к окну... И ринулись вниз... полноги недочет...
Часы
...Ну, а врач, конечно, побледнел сильно. Хлоп-хлоп-с себя по карманам — нету у него часов. А часишки-то дрянь — кастрюльного золота... Хотя с цепочкой. И брелочки разные: яичко там, подковка какая-нибудь, ключик...
Ну, конечно, он закричал: караул! Часов нетути. Фельдшер ему говорит:
— Вы, может, их дома оставили?
А он говорит:
— Нету, — говорит. — Я, — говорит, как в трамвай влезал, там еще посмотрел на часы. Опоздать боялся.
Ну, начали искать по штанам и по карманам — нету.
— Ну и что же? Вор-то, небось, спрыгнул с трамвая? Не нашли!
— Ну и что же... Нашли, конечно... Разрезали больного опять. А хирург, конечно, обрадовался: вон, говорит, они, мол, любезные... И действительно, глядим — тутотка часы. У слепой кишечки приткнулись и лежат себе... А цепочка так по желудку пущена...