На этом дело и кончилось. Хотя как для кого. Для Мамаева, небось, не кончилось, а только начинается. Потому как невозможно, товарищи, допущать такие антисемитские выходки. Требуется слегка одернуть.
Спешное дело
Спешное дело
Теперь поговорим, братцы мои, о внутренних делах.
Ну случись, для примеру, пожар на заводе. Надо дать сигнал. Ну начнется беготня, суетня и так далее. Начнут сигнальный аппарат искать.
А только сдается нам, что его не найдут. Или назавтра за кустом отыщут. Очень уж эти сигналы в незаметных и скромных местах расположены.
Или надо какие-нибудь стрелки нарисовать или указатели, куда бежать.
Или еще чего-нибудь.
А если стрелки рисовать затруднительно, то, в крайнем случае, можно неподалеку от сигнала портрет повесить. Скажем, человек в полной пожарной форме. Наилучше всего взять портрет того самого человека, который не додумался насчет сигнализации. Народ, скажем, посмотрит на портрет и сразу сообразит, что сигнал надо где-то тут поблизости искать.
А то можно еще, конечно, перенести сигналы на более видные места.
Одним словом, надо не пожалеть мозгов и подумать, пока над нами не каплет.
Не забавно
Не забавно
Об этом дельце прямо противно говорить. Противно говорить, но приходится. Тем более что тут пять человек замешано. Можно сказать — целая «ударная бригада». Это не баран чихнул.
Главное, до 12 часов было тихо и спокойно. Работишка самосильно шла. Обрубщики старались. Делали чего-то там такое в своем чугунолитейном цехе.
А после перерыва два обрубщика перемигнулись промежду себя. Перемигнулись, и один из них легонько щелкнул себя пальцем по горлу, дескать, не мешало бы выпить, товарищи.
Одним словом, два обрубщика, Ильин и Величко, прихватили с собой беспартийную прослойку в лице Углова, Кадомского и Терентьева и отправились в пивную. Или наоборот, беспартийная прослойка прихватила двух партийных обрубщиков. Это осталось неизвестным.
Известно только, что половина первого «ударная бригада» закончила работу и тихо, смирно, без особых возгласов и пения пошла в пивную.
Сколько они там выпили, чего кушали и сколько пришлось им с носа заплатить — этого мы не знаем, поскольку они нас с собой не пригласили.
По этой причине не можем вам подробно объяснить, что у них там после выпивки вышло.