Ответ (если Вы захотите дать мне эту радость и ответить) попрошу Вас адресовать: Ленинград... Оттуда мне его скоро доставят в наше захолустье.
Студентка
Студентка
Милый Михаил Михайлович!
Не пожалейте потратить время на чтение этих строк, — ведь в них мне так хочется сказать Вам и не только от себя, но и от имени целой группы моих товарищей, — какая великая, искренняя благодарность к Вам живет в нас, далеких провинциалах, так скудно и бедно награжденных «культурой», искусством и т. п.
В долгие вечера, когда кроме книг и взаимного «словоблудия» — не было ничего, когда тоска цепко забирала нас в свои руки — мы открывали тоненькие, белые и синенькие книжечки...
Как рассказать Вам все то великое дело, которое совершили они в нашем настроении.
Едва ли кто был в лаборатории человеческих душ, но если бы слабые, маленькие люди добрались туда, они, мне кажется, поразились бы, увидев, как сложно и тонко устроена машина смены настроений.
А Вы эту тонкость и сложность сумели познать. Просто, бесхитростно рассказывая о чем-нибудь — как Вы могли наполнить души таким светом, создавать такой смех и радость — цену которым не определишь...
Особенно в нас, одиноких людях...
Днем на службе, на работе... по кусочкам убиваешь здоровье, нервы, силы, жизнерадостность — в борьбе за хлеб...
До вечера — уборка, стирка, мелкие заботы, маленькая, но хлопотливая деятельность...
И всегда, во всем мы одиноки...
Нужно самому быть одиноким, чтобы понять, какой ужас, какая трагедия подчас заключается в одиночестве!
Это пустыня, но пустыня, лишенная солнца...
И если бы Вы знали, каким беззаботным смехом, какой безудержной радостью заливалась комнатка, когда в ней раздавались написанные Вами рассказы.
Уходили заботы, уходили будничные мелочи, уходили усталь и мрак.
И это странно, потому что Вы писали-то о тех же буднях, мелочах и усталостях...