— Простите, но я не припомню. Мне много звонят.
— Это неважно. Вечером, около девяти она вам звонила. Я не имел удовольствия слышать, что вы ей вкручивали, но она хохотала довольно весело.
— Да, но я ее не знаю... Вчера, действительно, звонила какая-то мне незнакомая женщина. Но я не знаю ее лично. Просто телефонный разговор.
— Оставьте, товарищ... Мы знаем эти разговорчики. Сегодня она по телефонной сети разговаривает, а завтра она у вас разговаривает... Слушайте, уважаемый литератор, плюньте на это дело. Нет, я вам серьезно говорю. Ну что вам стоит! Звонит какая-то баба — не отвечайте ей. Скажите, черт ее подери, — вам нету времени.
— Голубчик, я обычно так и делаю. И охотно это сделаю и с вашей женой. Как ее имя?
— Тося... Антонина Васильевна...
— Пожалуйста.
— Я очень вам благодарен. Все это ерунда, а у меня, так сказать, нарушено течение жизни. Благодарю вас. Я всегда любил ваши веселенькие сочинения... Пока...
Больше Антонина Васильевна мне не звонила. Должно быть, помогли домашние средства.
Приложение
Приложение
Из переписки с читателями
Из переписки с читателями
Критики считают, что я пишу о мещанстве и что герои моих рассказов — мещане.
При этом некоторые критики недоумевают — откуда я беру такое непомерное количество мещан. Не есть ли это моя выдумка? Не погряз ли я сам в мещанском болоте? Тем более что ничего, кроме мещан, я как будто не вижу.
В таком случае позвольте сделать разъяснение. Но прежде, чем приступать к разъяснению, позвольте опубликовать одно письмо, которое я недавно получил. Это письмо почти совпадает с теми критическими замечаниями, которые я продолжаю получать по своему адресу.
Вот это письмецо: