Тим потер лоб рукой.
— Головная боль все не проходит, барон. Я, пожалуй, пойду прилягу.
— Вот это правильно, — улыбнулся барон. — Сон — лучшее лекарство.
И он ушел.
А Тим с нетерпением открыл ключом дверь своего номера, вошел, снова запер дверь на ключ и бросился в ванную.
Лист тридцать первый ТАИНСТВЕННАЯ ЗАПИСКА
Лист тридцать первый
ТАИНСТВЕННАЯ ЗАПИСКА
Тим зажег в ванной только маленькую лампочку над зеркалом умывальника. Затем он достал лупу из аптечки и вынул из стеклянной пробирки записку. Сердце его колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит.
Но прежде чем приступить к чтению записки, молодой человек в элегантном сером костюме еще раз проверил, хорошо ли заперта дверь в ванную комнату. Потом он встал перед умывальником, взглянул в лупу на маленькую бумажку и превратился — да что там элегантный серый костюм! — в бесконечно взволнованного мальчика.
Лупа в его руках дрожала, и все же Тиму удавалось буковка за буковкой разбирать слова, написанные микроскопическим почерком. По мере того как он читал записку, он удивлялся все больше и больше.
Прибудь в «Гусь, гусь — приклеюсь, как возмусь!». То, что принцесса добыла, добудь. Путь проще, чем ты думаешь. Кто отговаривал от южного, тебе его покажет. Знакомый шофер караулит дом с часами. Дождись (черного!) часа трамваев. Опасайся крысы и проведи ее. Путь прост, но выбирай черный ход и задворки. Доверься нам и приходи!
Тим опустил руку с запиской и лупой и сел на край ванны. Он все еще дрожал от волнения, но голова его была ясна. Он понимал, что записка зашифрована на тот случай, если она попадет в руки Треча. Значит, теперь оставалось только расшифровать скрытые намеки и тайные указания. Он снова подошел к умывальнику, встал под лампу и медленно прочел записку с начала, по отдельным фразам:
Прибудь в «Гусь, гусь — приклеюсь, как возьмусь!».