— Ты приехала ко мне навсегда? — твердо спросил он.

Ада опять заплакала, заплакала безвольно, как безвольно льется ручей из своего источника, заплакала неудержимо, выплакивая все горе, все обиды, которые пережила за два года своего тоскливого одиночества.

— Навсегда! навсегда! — отвечала она, опять сквозь слезы. — Я без тебя жить не могу. Я решилась. Если ты меня прогонишь, я умру.

— И ты — права, — твердо сказал Латыгин, — мы не можем жить розно. Я был трус, я был негодяй, я был низок, что до сих пор оставался вдали от тебя. Ты меня пристыдила, Ада, ты — лучше, ты — мужественнее, ты — благороднее меня. Ты поступила так, как должна была поступить. Это я должен был, несмотря ни на что, прийти к тебе. Но пришла ты. Все равно. Мы больше не расстанемся!

Он говорил то, что думал. Он был совершенно уверен в том, что говорил. Ада смотрела на него восторженными глазами, только на миг переставая плакать, но тотчас зарыдала опять, словно ключ ее слез был неисчерпаем.

— Значит, ты меня не прогонишь?

— Я? прогоню тебя? боже мой! Я боюсь одного: что ты меня отвергнешь! Быть е тобой! Ведь это же мое блаженство. Так оно было, так оно есть, так будет всегда! Ты страдала в разлуке. А разве я не страдал? Что выстрадал я, этого ты не знаешь и никогда не узнаешь! Но все прошло, как туча, которую пронес ветер. Мы вместе! Мы вместе и опять навсегда.

— Правда? — воскликнула Ада, простирая к нему руки, — правда? навсегда? навсегда? и вместе?

…Латыгин вдруг вспомнил их давнюю клятву.

— А помнишь, — сказал он, — тот поцелуй, который мы обещали друг другу при свидании?

— Ах, да!

И Ада, улыбаясь опять, как маленькая девочка, обняла его к, прижавшись губами к его губам, не отпускала долго, впиваясь медленно и сладострастно. Теперь ее лицо было весело, она беспечно хохотала, она веселилась, но он помнил, что надо торопиться.

— Идем скорее, — сказал он.

— Как идем? Куда?

— Мы не можем оставаться здесь.

— А почему?

— Но, боже мой, сейчас вернется моя жена.

— Жена?

Выразительное лицо маленькой гречанки тотчас омрачилось. Она словно забыла о том, что Латыгин женат, что она здесь не у себя дома. С видимым усилием Ада переспросила:

— Значит, мне нельзя быть с тобой? Ты меня от себя прогонишь?