— Это у тебя была реакция на избыток приятных волнений последних дней, — заметил Костя. — Впрочем, и ближайшая причина была: кажись, ты приревновал свою внучку к этому Эдуарду? Готов был даже иностранное имя ему в укор поставить.

— Действительно, я решил, что этот лощеный франт моей Надюше не пара. Собирался даже завтра внуку позвонить, узнать, не женат ли он. Они на одном заводе работают. Но ты слушай, слушай…

По его словам, он тогда посидел один в углу молча, поджав губы, потом вышел в переднюю и попросил дочь попрощаться за него со всеми. Возвращаясь в одиночестве к Пересветовым, он вышагивал ночью по Суворовскому, бывшему Никитскому, бульвару и ворчливо повторял застрявшие в ушах слова песенки, услышанной на праздничной вечеринке: «И хор-рошее настроение не покинет больше нас…»

— Эка важность, настроение, нашли о чем песни сочинять, — рассуждал он. — Или вот еще про эту, как ее… Еньку какую-то приглашали на танцы. Чушь! — Размахивая на ходу своей дубовой клюшкой с причудливо загнутым корешком вместо ручки, старик философствовал сам с собой: — По мне, захотелось петь — так уж выбирай такую, чтобы грудь распирала: «Ревела буря, дождь шумел»! Или вот, пожалуйста, фронтовую: «Эх, дороги!..»

Голова у него покруживалась от бокальчиков шампанского. По аллее догоняла его шумная гурьба молодежи, юноши и девушки, сцепившись под руки, весело и нестройно пели о бригантине, в дальнем море поднимающей паруса, скандируя слова: «Флибустье-ры и… авантюри-сты…»

— Друзья мои, что такое вы распеваете? — воскликнул он, приостанавливаясь. — Да вы знаете, что флибустьеры это пираты? Морские разбойники!

Компания, смеясь, обогнала его. А он не мог успокоиться и восклицал:

— Авантюристов воспевают! А?..

Ночная прогулка настраивала на размышления. Прожита, близится к пристани долгая жизнь…

В юбилейные дни Октября поневоле думалось о громадности пройденного страной расстояния. Как далекий курьез вспомнились «ваньки» — извозчики на узких двухместных санках со скрипевшими по снегу железными полозьями.

— Понимаешь, Костя, уже сорок лет я их не видывал! А вообразить себе нынешний автомобильный поток в прежних кривеньких московских переулках просто немыслимо!

Высотные здания, в подсвете прожекторов то розоватые, то золотые; величественная демонстрация, которой он любовался утром в толпе на Красной площади… Сегодня все обращало его мысли к старой Москве и рождало сопоставления потрясающей силы.

— Права была моя внучка: разве мы так жили когда-то?..

И в то же время не мог он отделаться от опасения: а как у нынешней молодежи с идеями?.. Осознает ли она достаточно глубоко и всерьез, чему и кому она обязана хорошим настроением, про которое беспечно распевает куплетики?