— Как и у любого мужчины в Вене, — со смехом отвечала я. Если дело только в этом, можно не волноваться. С мужчинами я умела себя поставить. Во всяком случае, с большинством мужчин.
— Дело не сводится к обычным интрижкам, фройляйн Кислер. Один его роман закончился самоубийством молодой немецкой актрисы Евы Мэй.
— Какой ужас, — выдохнула я, хотя, имея за плечами свою собственную историю разбитых сердец и попытку самоубийства одного из отвергнутых воздыхателей, я не могла судить его слишком строго. История, конечно, ужасная, но эта пикантная подробность — явно не все, что известно фрау Люббиг. По ее тону я чувствовала, что она что-то скрывает и ей есть что еще рассказать. Ей просто хотелось, чтобы я поупрашивала ее подольше.
— Если вы знаете еще что-то, я буду вам очень обязана.
Она помялась.
— Такими сведениями в наши дни делятся с осторожностью, фройляйн Кислер.
В эти смутные времена информация была валютой.
Я взяла ее за руку и заглянула ей в глаза.
— Эти сведения останутся между нами, они нужны мне только для моей же безопасности. Обещаю вам, что никому не стану их передавать.
После долгого молчания она сказала:
— Мандль — владелец
— Малоприятный бизнес, я бы сказала. Но кто-то должен делать и эту работу, — ответила я. Я не считала, что о человеке нужно судить только по роду занятий.
— Дело не столько в том, что он производит оружие, сколько в том, кому он его продает.
— Неужели?..
— Да, фройляйн Кислер. Его прозвали торговцем смертью.
Глава третья
Глава третья