— Не война, а детские игрушки, — твердил молодой Баярд. — Да еще на лошади. Каждый дурак может воевать на лошади. Да только вряд ли он на ней чего добьется.

— По крайней мере он добился того, что его приличным способом убили, — отрезала мисс Дженни. — Он на своей лошади сделал больше, чем ты на этом своем аэроплане.

— Правильно, — шептал Саймон за дверью. — Что правда, то правда. Только белые люди так ссориться могут.

И так продолжалось день за днем — буря то утихала, то начинала бушевать с новой силой; потом она иссякла, но вдруг разразилась опять, когда старый Баярд вернулся домой со свежей порцией мази на лице. Но к этому времени у Саймона появились свои заботы, по поводу которых он как-то вечером решил посоветоваться со старым Баярдом. Молодой Баярд лежал в постели со сломанными ребрами, мисс Дженни свирепо и нежно его опекала, мисс Бенбоу приезжала читать ему вслух, и Саймон снова занял подобающее ему положение. Цилиндр и пыльник были сняты с гвоздя, запас сигар старого Баярда ежедневно уменьшался на одну штуку, и пара жирных лошадей растрачивала накопившуюся лень между домом и банком, перед которым Саймон, закусив сигару, как в былые времена, каждый вечер осаживал их щегольски закрученным кнутом со всей приличествующей случаю театральной помпой.

— Томобиль, — философствовал Саймон, — он хорош для удовольствия или для забавы, а вот для истинно благородного тона годится только одно — лошади.

Итак, Саймону наконец представился удобный случай, и, как только они выехали из города и упряжка побежала ровной рысцой, он не замедлил им воспользоваться.

— Знаете, полковник, — начал он, — похоже, что нам с вами пора уладить наши финансовые отношения.

— Что? — Старый Баярд на минуту отвлекся от знакомых возделанных полей и сияющих голубых холмов на горизонте.

— Я говорю, похоже, что нам с вами пора уже немножко позаботиться насчет наличных.

— Премного благодарен, Саймон, — отвечал ему старый Баярд, — но мне деньги сейчас не нужны. Но все равно, премного тебе благодарен.

Саймон весело рассмеялся.

— Ну и шутник же вы, полковник Еще бы такому богачу нужны были деньги! — Он снова рассмеялся коротким елейным смешком. — Да, сэр, шутник вы, да и только.

Потом он перестал смеяться, и на минуту все его внимание поглотили лошади. Это были гладкие широкозадые близнецы по кличке Рузвельт и Тафт[93].

— Эй, Тафт, смотри не сдохни от лени!

Старый Баярд сидел, глядя на его обезьянью голову с лихо заломленным цилиндром на макушке. Саймон снова повернул к нему сморщенную добродушную физиономию.