— Вернон, куда ты девал молоток? — спрашивает Джул.

— Ему отдал. — Вернон показывает головой на Вардамана. Вардаман смотрит вслед папе. Потом оглядывается на Джула. — С угольником.

Вернон смотрит на Джула. Джул направляется к берегу, мимо меня и Дюи Дэлл.

— Уходи отсюда, — говорю я. Она не отвечает, смотрит на Джула и Вернона.

— Пила легче молотка, — говорит Вернон. Джул привязывает к рукоятке молотка шнур.

— В молотке дерева больше всего, — говорит Джул.

Они с Верноном стоят лицом друг к другу. Оба смотрят на руки Джула.

— И плоская, — говорит Вернон. — Ее отнесет раза в три дальше. Попробуй с рубанком.

Джул смотрит на Вернона. Вернон тоже высокий; длинные, тощие, в облипшей мокрой одежде, они стоят нос к носу. Лону Квику стоило только на небо взглянуть — хоть пасмурное — и угадывал время до десяти минут. Не Маленький Лон, а Большой Лон.

— Вылезай ты из воды, — говорю я.

— Он не поплывет, как пила, — говорит Джул.

— Да уж ближе к пиле ляжет, чем молоток, — говорит Вернон.

— Давай спорить, — говорит Джул.

— Не буду, — отвечает Вернон.

Они стоят и оба смотрят на неподвижные руки Джула.

— Черт с тобой, — говорит Джул. — Давай рубанок.

Они берут рубанок, привязывают к нему шнур и снова входят в воду. Папа возвращается по берегу. Останавливается и смотрит на нас, сутулый, печальный, как отставной бык или старая высокая птица.

Вернон и Джул возвращаются на прежнее место, борясь с течением. Джул говорит Дюи Дэлл:

— Уйди с дороги. Вылезь из воды.

Она немного теснит меня, чтобы уступить им дорогу; Джул несет рубанок высоко, словно боится, что он растает, и голубой шнур тянется за его плечом. Прошли мимо нас и остановились; начинают тихо спорить, на каком месте перевернуло повозку.