Светлый фон
Теперь Бон, в свою очередь, не отвечает; он сидит на бревне и смотрит на склонившееся к нему лицо. Говорит Генри, опять тем же голосом не громче вздоха:

— А теперь? Ты хочешь сказать, что ты…

— А теперь? Ты хочешь сказать, что ты…

— Да. Что еще мне теперь остается делать? Я дал ему возможность сделать выбор. Я четыре года давал ему возможность сделать выбор.

— Да. Что еще мне теперь остается делать? Я дал ему возможность сделать выбор. Я четыре года давал ему возможность сделать выбор.

— Подумай о ней. Не обо мне, о ней.

— Подумай о ней. Не обо мне, о ней.

— Я думал. Все четыре года. О тебе и о ней. Теперь я думаю о себе.

— Я думал. Все четыре года. О тебе и о ней. Теперь я думаю о себе.

— Нет, — говорит Генри. — Нет. Нет.

— Нет, — говорит Генри. — Нет. Нет.

— Думаешь, я не смогу?

— Думаешь, я не смогу?

— Ты не посмеешь.

— Ты не посмеешь.

— Кто остановит меня, Генри?

— Кто остановит меня, Генри?

— Нет, — повторяет Генри. — Нет. Нет. Нет. Теперь Бон, в свою очередь, следит за Генри, глядя на Генри с тем выражением, которое можно было бы назвать улыбкой, Бон снова видит белки его глаз. Рука его исчезает под одеялом и снова появляется с пистолетом — он держит его за ствол, протягивая рукоятку Генри.

— Нет, — повторяет Генри. — Нет. Нет. Нет. Теперь Бон, в свою очередь, следит за Генри, глядя на Генри с тем выражением, которое можно было бы назвать улыбкой, Бон снова видит белки его глаз. Рука его исчезает под одеялом и снова появляется с пистолетом — он держит его за ствол, протягивая рукоятку Генри.

— Тогда сделай это сейчас, — говорит он.