Стивенс увидел вспышку где-то возле его бедра; оранжевое пламя снова метнулось вниз, и Тайлер упал.

Теперь моя очередь, подумал Стивенс. Они стояли лицом к лицу; он снова услышал, как короткий порыв ветра налетел невесть откуда, всколыхнул листву над головой и стих.

— Бегите, пока не поздно, Бойд, — сказал он. — Вы уже достаточно натворили. Бегите скорей.

— Убегу, не беспокойтесь. Вам теперь в самый раз обо мне позаботиться, потому что и минуты не пройдет, как у вас уж никаких забот не будет. Убегу, конечно, да только сперва я должен сказать пару слов кой-каким умникам, чтоб не совали нос куда не надо, черт бы их побрал…

Сейчас он выстрелит, подумал Стивенс и прыгнул. На секунду ему почудилось, будто он видит свой собственный прыжок, каким-то образом отраженный слабым светом, исходящим от реки, тем прозрачным сиянием, которое вода отдает обратно тьме. Потом он понял: тот, кого он видел, был вовсе не он; то, что он слышал, был вовсе не ветер; он понял это, когда какое-то живое существо, нечто, лишенное языка и не нуждающееся в языке, существо, все эти девять дней ожидавшее возвращения Лонни Гриннапа, рухнуло прямо на спину убийцы, уже заранее вытянув руки и сжавшись в тугую пружину, молча направленную к своей смертоносной цели.

Он сидел на дереве, подумал Стивенс. Пистолет вспыхнул. Он увидел пламя, но никакого звука не услышал.

IV

IV

После ужина он сидел на веранде, голова его была аккуратно забинтована. Вдруг на дорожке появился шериф округа — тоже высокого роста, приветливый и любезный, чьи глаза были даже еще бледнее и холоднее и выражали еще меньше, чем глаза Тайлера Болленбо.

— Я только на минутку, — сказал он, — не хочется вас беспокоить.

— Чем беспокоить? — спросил Стивенс.

Шериф прислонился боком к перилам веранды.

— Ну как голова, лучше?

— Лучше, — сказал Стивенс.

— Вот и хорошо. Надеюсь, вы слышали, где мы нашли Бойда?

Стивенс посмотрел на него столь же пустым взглядом.

— Может, и слышал, — заметил он любезно. — Да только кроме головной боли я сегодня мало что запомнил.