— Она говорит, — Мэгги понизила голос, — что все останется тебе, когда она умрет, все, до последнего пенни.
— Надеюсь, не вместе с Дикки и собачьей конурой? — в моем голосе была горечь.
— Она говорит, что уже недолго ждать, что она устала от этого мира.
Я услышала, как Полл крикнула что-то насчет «Бейлиз». Это звучало серьезно.
— Что происходит, Мэгги?
— У нее появился щенок, вот и все. Тили. Дикки принес его сегодня утром. Она чуть не сошла с ума. Но он не похож на Уинстона. Это маленький демон, мне кажется, Дикки принес его откуда-то из дома. Он опрокинул ее стакан, и все пролилось на пол.
— Видишь, я не советовал тебе покупать светлый ковер! — раздался голос Собачника. — Видно каждое пятнышко.
— Подожди, я позову ее, — сказала Мэгги. — Я уверена, ей будет приятно поболтать.
— Не теперь, — быстро сказала я и повесила трубку.
Объяснения, извинения, взаимные упреки — все это может подождать, пока не кончится Рождество.
Потом я наблюдала за тем, как Энн преследовала одинокую индюшачью ножку, которая ускользала от нее на тарелке. Дина рассказывала нам истории о том, как ее отец служил в армии, а я старалась не впасть в панику от того, что объелась. Еще не хватало заболеть на Рождество. Я представила, как в дверь входит незнакомец и видит нас, сидящих за столом в бумажных колпаках. Дородная Дина с красными щеками и намечающимися усиками, тихая Энн с ее худющими руками и я. Мы, должно быть, представляли собой довольно странную картину. Но это была семья, которую я выбрала себе сама.
Моя жизнь — это паутина лжи. Не только моей, но и других людей. Но на этом строятся любые жизни. Чья семья не держится на обмане? В жизни, которая постоянно меняется, в водовороте судьбы тебе нужна твоя семья, такая, какая есть.
Приходи, Новый год, я готова.