И все время у нас такая хрень.
Теперь, когда мне уже почти восемнадцать, до меня стало доходить, что на самом деле многое из убеждений Полл — беспросветный вздор. Например, утверждение, будто, зашивая на себе колготки, можно накликать страшное несчастье.
— Ты пришьешь страдания к своему сердцу, — вечно твердит она, — и пожалеешь об этом.
Она также считает, что мыть голову во время месячных чревато сумасшествием, а если положить перед сном около подушки помидор, это помогает от судорог.
Когда я была маленькая, то верила ей, а другие дети тоже считали меня чокнутой и не хотели дружить со мной. Кроме того, я не могла поймать брошенный мяч, школьный джемпер носила домашней вязки и на пуговицах, а не купленный в «Литтлвудсе». Я делала вид, что меня это не волнует.
— Не у всех есть мамы и папы, — повторяла я, когда они загоняли меня в угол, — моя семья — это мы с бабушкой.
— Да пошла ты, жирдяйка, — кричали они, — ты даже не зовешь ее бабушкой. С чего это?
— Она этого не любит.
— Она тебя не любит. Ты сдвинутая. Твоя мамаша прикончила твоего отца и сбежала! А ты психованная!
Потом они убегали, вопя и крутя пальцами у виска. А психованная сидела, притаившись за мусорными ящиками, а потом шла на урок и ошивалась возле учительницы, пока не звонил звонок.
Проблема Бэнк Топ в том, что здесь все про всех знают.
Полл не любит, когда люди ее жалеют — что очень кстати, потому что ее мало кто жалеет. Она настолько слепа, насколько ей это удобно: сегодня вы почти не замечаете, что у нее не все в порядке со зрением, а завтра она уже прикована к постели.
— Как будто кружок черной бумаги приклеен на твое глазное яблоко, — говорит она. — Когда я сейчас смотрю тебе в лицо, то вижу только пустое пространство.
Тем не менее периферическое зрение у нее работает, так что бесполезно при ней делать что-то исподтишка.
Чиновник службы социального обеспечения любит оставаться непобежденным.
— Вообще-то мы предпочитаем термин «частично зрячий», — говорит он, когда Полл приходит на переаттестацию, чтобы получить ходунки, увеличительные линзы или телефон с большими кнопками. Не то чтобы она особенно нуждается во всех этих приспособлениях, поскольку у нее есть я. Я — ее двуногая собака-поводырь…
Когда она только начала терять зрение, ей дали буклет «Как успешно преодолеть возрастную дегенерацию свойств роговицы». В нем полно полезных советов для людей с разумным отношением к жизни: