Когда мама уезжала, с собой она взяла только эту брошку. Вообще-то она планировала взять ещё и меня, но папа решил по-другому. Или это я так решила? Хотя кто бы меня в шесть лет спрашивал? Нет такого закона, чтобы у шестилетки спросить: ты с кем? А вот сейчас уже можно. Но у нас всё давно задано. И давно отвечено.
Всем вкусно, всем удобно.
Вчера папа как бы между прочим поинтересовался:
– Как там дела с журналом? Заполняется?
Когда я ответила: «Вроде да», он довольно усмехнулся и сказал: «А я тебе говорил! Это вещь, это настоящее!» Потом он зачем-то вспомнил давнишнюю историю про одну из моих страниц в интернете, которая, кстати, прожила всего два дня: я и сама поняла, что она не нужна, и завела другую, только теперь папе уже ничего не показывала. Что тогда было – ужас! Противно вспоминать. Он орал, что я развесила бельё перед всем миром (хм, какое бельё? Там была фотка обглоданной селёдки), что мне потом будет стыдно, но ничего не изменишь, потому что там – он выхватил телефон и тряс им так, как будто его било током, – всё остаётся навсегда!
Его возмущало всё: фотка селёдочного скелета, подпись «ПИИИТЬ!» и даже один-единственный комментарий. Ещё он распсиховался из-за списка друзей – никак не хотел понять, что их совсем не обязательно знать в лицо и ходить к ним в гости. Он совершенно не мог себе представить, что виртуальные друзья – это… ну, как звёзды на ночном небе. И чем их больше, тем красивей.
Закончив с воспоминаниями, он решил закрепить победу:
– Ну сейчас-то ты поняла, что дневник дневнику рознь? Как говорится, почувствуйте разницу! Но, пожалуй, главное преимущество – это безопасность. Согласись, у бумажного она на высоте.
Соглашаться не стала из вредности, но да, он прав. Кому интересна какая-то старая серая книжка без картинок? Её не взломаешь.
Оказалось, что целую неделю я живу без позывного. Выяснилось это случайно: в новостях сообщили, что рыбацкое судно, попавшее в шторм, больше десяти часов не отвечало на позывной. Папа тут же поинтересовался: а я-то как? с позывным? И очень удивился, когда я ответила отрицательно. Он завёлся не на шутку (может, из-за пропавших рыбаков?) и, покричав, что у меня всё всегда тяп-ляп и на бегу, потребовал изучить все страницы журнала.
– Слышишь, все! А не через одну!
Я пыталась объяснить, что со своими вещами делаю что хочу, но, само собой, он ничего не хотел слышать. Журнал действительно был заполнен не