А эти курятники-дачки! Возвращался, когда солнце уже село, смотрел в окно и грустил, грустил. И особенно остро тебя вспоминал. Вот бы сейчас поговорить с тобой!

Больше писать не в силах, изнемогаю. О S., театре, романе и прочем в следующем письме. Будь бодра, здорова (отчего нет обещанной телеграммы, недоумеваю), целую крепко! Сергея погладь по голове.

Твой М.

Нездоровится — из-за жары, что ли?

165. Е. С. Булгаковой. 31 июля 1938 г.

165. Е. С. Булгаковой. 31 июля 1938 г.

Москва

Утром.

Дорогая Ку! Ты — молодец! Тебе надо иероглифы читать! Во многом ты ошиблась, но смысл письма и его основа разобраны верно. Я не помню точно текст, а то бы я прислал тебе перевод для сличения. При свидании сличишь.

Беспокоит меня то, что нет телеграммы. Что же это значит? Ну надеюсь, что все благополучно.

Мучает жара. Целую крепко.

Твой М.

166. Е. С. Булгаковой. 31 июля 1938 г.

166. Е. С. Булгаковой. 31 июля 1938 г.

Mosca, 31 Iuglio 1938

Doménica.

Buon giorno, cara Elena!

Perchè non mi rispondete alia telegramma? Spero ch’ella sia in buona salute! Cosa c’è di rimarcabile a Lebedjan? In Mosca il calore é quasi insopportabile. Non sto troppo bene. Non posso dormire bene quando fa così caldo come adesso.

Faccia i miei complimenti a tua sorella ridente (Ah! Mostro d’inferno!) et non credete già che vi dica il vero. Questa cantante cantava falso!

Arivederci, anima mia!