Но вот одна. Хочет в детский дом. Отвечает бойко. Есть навык, сметка. Сбивается только на одном. Комиссия спрашивает о том, какие стихотворения даст в первой группе детям.
— А вот тютчевское:
— Это дали бы?
Учительница мнется...
— Это! Кхм...
— Как бы вы объяснили слова: «В Россию можно только верить»?
Вздыхает. Мнется.
— Сами как бы их истолковали?
Молчит.
— Ну как их истолковать?
— Н... не знаю, — сознается учительница.
За дверью все меньше народа. Уменьшается стопка заявлений. Проходят последние.
Молодой человек с треском проваливается — ничего не читал. Пыхтит. Молчит. Каэнпе.
Молоденькая учительница из провинции. Ничего не читала. Знаний никаких. Краснеет. Кудряшки прилипают ко лбу.
Плохо. Каэнпе.
— Все, — говорит секретарь. Комиссия встает и расходится. По коридорам бодро уходят те, что отвечали удачно, и несчастливцы, чующие отрицательный ответ.
Комната пустеет. Пустеет коридор.
«Голос работника просвещения». 1923. № 4.
«Голос работника просвещения». 1923. № 4.