— Так…

Разговор оборвался. Мать вопросительно взглянула на дочь. Та опустила глаза.

— Я тоже письмо получила, мама. На, прочти…

Анна Федотовна не торопилась протянуть к письму руку, не спрашивала, от кого оно.

Лиза подумала, что мать скажет:

«Не вмешиваюсь я в эти твои дела… Разбирайся сама».

Но Анна Федотовна не сказала этого. Взяла письмо, поднялась, повернулась спиной к дочери. Читала она долго, как бы вдумываясь в каждое слово. Листок дрожал в ее руках.

Наконец мать бережно сложила письмо, отдала Лизе. На губах не надолго мелькнула улыбка:

— Любит тебя… Верит.

И прежним властным тоном Анна Федотовна продолжала:

— А профессор твой проживет! Те, кто рядом с собой других не замечают, в любви не нуждаются. И жалеть их нечего! — закончила она жестко.

— Мама! Я так рада — он приезжает сюда.

— Да, — покачала головой мать. — Он не из трусливого десятка, видать. — А твое-то сердце как? Не подведет тебя?

— Не подведет, мама…

Резкий осенний ветер залетел во двор, подхватил с крыльца черемуховый листок и унес его вдаль. Стало сразу холоднее.

Уходило бабье лето.