Анна вскочила. Неужели три часа ночи? Да, была ночь, было три часа ночи, и снег все летал на улице.

— Мне надо быть на работе в девять часов, — сказала Анна. — Как мне добраться домой?

— Останьтесь, — предложил Андрей, — я устрою вас на диване.

— Я боюсь проспать, — сказала она. — Дома сестра будит меня, — сказала она. — Мне нельзя проспать. — У нее стало серьезное лицо, будто старательная сосредоточенная школьница решала задачу. Но сразу оно изменилась, — будто задача была решена, — и стало веселое и жизнерадостное. «У меня есть что-то, подождите» — говорило оно. Анна подошла к своему чемоданчику и раскрыла его. Андрей следил за ней. Анна вытащила коробку, перевязанную бечевкой. В чем дело? — недоумевал Андрей. Анна развязала бечевку и раскрыла коробку. В чем дело? — недоумевал Андрей.

Там был будильник.

— Я купила его в «Промкоопчасе», — сказала она. — Это из новых будильников треста точной механики. Очень хорошие. Говорю вам, как спец-часовщик, — улыбнулась.

Анна опустила руки в коробку и вытащила будильник. Она извлекла его осторожно, любовно, заботливо, как младенца из колыбели, и поставила к себе на ладонь. Да он и был младенцем — круглый, здоровый, чистенький. Но только сонный еще и безжизненный.

— Мне надо быть на работе в девять часов, — сказала Анна. — Минут двадцать — одеться, и полчаса на дорогу. Я заведу будильник на восемь часов.

Она завела часы ловкими решительными движениями, как часовщик. Да она и была часовщиком. И жизнь часов родилась. Они стали тикать. Анна приклонила к ним ухо. У них было здоровое сердце. Тогда она поставила красную будильную стрелку на восемь часов, и завела звук, и стрелку времени подтянула к восьми, чтобы стрелки совпали. Она управлялась с часами уверенно, смело, как часовой мастер. Да ведь она и была часовым мастером. И стрелки совпали. И звук родился. И закричал. Он кричал громко и жизнерадостно, вместе требуя чего-то и повелевая. Он даже испугал и насмешил Андрея своей бесцеремонностью. Он топал ногами, как полный жизни младенец. Он прыгал в руках Анны, как бутуз, полный радости. В нем бились огромные силы, пружинистые, напористые.

— С таким не проспишь! — одобрила Анна.

Потом Андрей постелил Анне диван и заслонил его стульями. Анна быстро разделась и быстро уснула, а он, лежа в кровати, по обыкновению читал. Он оказался в гуще шумного упорного диспута.

Диспут о времени шел на строках и страницах, битва за время, и воинами были философы многих времен и классов. Время! Одни в языческой детскости видели в нем «сферу миров»; другие — мечом крестили его «жизнью души», окуная в темную тесную купель христианства. Одни заключали его в мозг человека, будто в темницу, объявляя «модусом мышления» и окошком познания природы; другие — с боем отворяли двери темницы, возвещая свободу и возвращая его вечной природе. Иные видели в нем признак призрачности, иные — залог бытия всего сущего. Время! Здесь шел жаркий спор о наследии: лжесвидетели лгали, что человек подарил время природе, а верные судьи знали, что оно прекрасный дар природы ее детищам, людям. Какой грай был на строках и страницах, как разметались бороды спорщиков!