— Помолчи! — остановил ее Анатолий Модестович.

— Какая-то мистика, — сказала Наталья растерянно.

— Голый реализм, — усмехнулся Михаил.

— С приездом, служивый! Кажется, тебя нужно поздравить с законным браком?

— Нелепое сочетание — «законный брак»! — фыркнула Татьяна.

— Не тараторь, — сказала Наталья. — Давайте рассуждать, товарищи.

— Уже рассуждали, — не успокаивалась Татьяна. — Даже в милиции были!

— И что в милиции?

— В больницах и в моргах деда нет.

— А почему тогда паника? Значит, жив-здоров. Скоро объявится, у него случаются заскоки.

— Какие заскоки? — недоуменно спросила Клавдия Захаровна.

— Обиделся на кого-нибудь или на всех сразу и скрылся. Сейчас наверняка сидит где-нибудь и посмеивается. А Жулика жалко, замечательный был пес! Я его купила, не помню уже за сколько, а всем сказала, что нашла в канаве. Целую четверть не ела в школе завтраков, копила на собаку. Да, посмотрите, что я купила деду. — Наталья достала цепочку и положила на руку. — Верно, прелесть?

— Очень хорошая, — согласилась Клавдия Захаровна. Ей пришлась по душе мысль, что старик Антипов спрятался где-то, затаив на кого-то обиду, и она готова была взять любую вину на себя...

— В рассуждениях Натальи, — проговорил Анатолий Модестович, почесывая подбородок, — есть здравый смысл...

— И свое рациональное зерно, — подхватила Татьяна, — которое, если обратить наше пристальное внимание... Отец, я правильно цитирую?

— Да, да... — машинально ответил он. — В этом определенно что-то просматривается.

— Я хочу есть! — заявила Татьяна.

— Потерпи! — сказала Клавдия Захаровна.

— Была нужда! Дед куда-то смотался, а я должна терпеть?

— Господи, что за жаргон? — поморщившись, укорила ее Клавдия Захаровна. — Когда ты научишься разговаривать по-русски?