Моя правая нога начала дрожать, а сердце билось так громко, что я даже не могла…

Но нет, нет. Это просто бессмыслица какая-то. Мы не можем сесть в тюрьму из-за Того Случая. В смысле, случившееся не было чем-то хорошим. И мне не нравилось об этом вспоминать. Но всё было не так уж и плохо. В этом не было ничего противозаконного.

— Глупость какая, — сказала Рейган, и я невольно вздрогнула от того, как она произнесла это слово. Все согласные вышли такими твёрдыми и резкими: «Глупость». — Полиция приехала туда не за нами.

— Но, что тогда… — начала было Тесс, но телефон Рейган снова зажужжал.

Она посмотрела на экран и шепнула нам:

— Пит не должен этого знать, но ему сказал отец.

Отец Пита — окружной шериф, так что Пит всегда знал больше, чем следовало бы.

Рейган тяжело сглотнула.

— Дженнифер пропала.

От этих слов я словно покрылась ледяной коркой, через которую до меня не могли добраться ни жара, ни влажность, царящие в помещении.

— Она пропала, — автоматически повторила я.

Я пыталась найти в происходящем хоть крупицу смысла, но всё было слишком странно. В этом городе никогда ничего не происходило. В Нигдебурге никогда ничего не происходило.

Рейган смотрела на меня, и под непроницаемой маской скрывалось отчаяние, которое могла увидеть только я. В её глазах отчётливо читалось: «Ты мне нужна».

— Дженнифер оставила записку, в которой говорится, что она, ну, сбежала.

— Она сбежала, — по-видимому, я была способна только на то, чтобы повторять слова Рейган.

Тесс склонилась ближе к нам и спросила:

— Она сказала, почему?