В начале зимы, когда все разговоры сводились к возможному вступлению Америки в войну, а Энтони, искренне желая заняться писательским трудом, делал отчаянные попытки на этом поприще, в Нью-Йорк приехала Мюриэл Кейн и не замедлила явиться в гости к Пэтчам. Как и Глория, она ничуть не изменилась внешне, знала все модные словечки, танцевала новые танцы и рассуждала о самых популярных песенках и пьесах с тем же жаром, что и в первый сезон в Нью-Йорке, прибыв туда без определенной цели. Напускная застенчивость демонстрировалась всякий раз на новый лад и, увы, по-прежнему безрезультатно. Одежда отличалась экстравагантностью, а черные волосы теперь были коротко подстрижены, как у Глории.

– Я приехала на зимний студенческий бал в Нью-Хейвене, – объявила Мюриэл, открывая восхитительную тайну. Она была старше всех юношей, учившихся в колледже, но, несмотря на это, каким-то образом умудрялась получать приглашения, лелея в душе надежду, что во время очередного бала завяжется флирт, который приведет ее к романтическому алтарю любви.

– Где же ты была? – поинтересовался Энтони, явно забавляясь беседой.

– В Хот-Спрингс. Этой осенью там было просто здорово… столько мужчин!

– Ты влюблена, Мюриэл?

– А что ты подразумеваешь под словом «любовь»? – Это был риторический вопрос года. – Хочу вам кое-что сказать, – резко переменила тему Мюриэл. – Понимаю, дело не мое, но считаю своим долгом предупредить: вам обоим пора остепениться.

– Но мы уже давно остепенились.

– Как же! – лукаво усмехнулась она. – Куда ни пойдешь, только и разговоров, что о шальных выходках супругов Пэтчей. А знаете, как приходилось несладко, когда я была вынуждена вас защищать?..

– Не стоило беспокоиться, – холодно откликнулась Глория.

– Послушай, Глория, – принялась увещевать Мюриэл. – Ты же знаешь, я одна из твоих самых близких подруг.

Глория хранила молчание, и Мюриэл продолжила:

– Дело вовсе не в том, что женщина пьет, но ведь Глория такая красавица, многие знают ее в лицо, ее поведение бросается в глаза, давая пищу разным пересудам…

– Так, и какие последние сплетни? – требовательно спросила Глория, под натиском любопытства отодвинув на задний план чувство собственного достоинства.

– Ну, например, что та пирушка в Мариэтте убила деда Энтони.

Супруги мгновенно напряглись, охваченные досадой.

– Но это же возмутительно.

– Однако именно так и говорят, – настаивала Мюриэл.

Энтони беспокойно заходил по комнате.

– Полная нелепость! – негодовал он. – Те же люди, что приходят к нам на вечеринки, рассказывают эту историю как анекдот, и в результате она возвращается к нам в таком непристойном виде.