— Тогда ты по праву его обвинил, а сегодня — по праву оградил…

— Равновесие получается!

— Не равновесие должно быть, а справедливость!

Она первый раз — но, надеюсь, что не последний, — прижалась прямо к левому моему плечу. Действительно прижалась, а не в моих обманных мечтах…

— Все-таки приятнее быть защитником, чем обвинителем. Адвокатом, чем прокурором! Хотя ты сегодня и виновника изобличил… — сказала она, все еще не отрываясь от моего плеча. — Но главное, защитил Глеба!

— О, поверь, я только этого и хотел!..

Природа меж тем продолжала жить своей особой, но прекрасной жизнью: за окном была полная непроглядность.

На этом заканчивается моя вторая «Очень страшная история». Сколько их еще впереди? Это, говоря детективным языком, выяснится.

На этом заканчивается моя вторая «Очень страшная история». Сколько их еще впереди? Это, говоря детективным языком, выяснится.