– А то у меня душа болит…

– Ехайте! Раз уж тронулись – ехайте. Чего бы, дуракам, здесь-то не отдохнуть? Ехайте уж…

– Нюра, Нюр, – подсказывали под руку, – ты деньги-то под юбку, под юбку, ни один дьявол не догадается… Я сроду под юбкой вожу… Целеньки будут.

– Мам, ребятишек-то гляди… На реку бы, на реку – гляди!

– Пишите! Иван, пиши!

– Все будет – печки-лавочки! – кричал уже из окна Иван.

– Мама, ребятишек… ради Христа!..

Поехали. Автобус двинулся. Поехали наши – не робейте, держитесь! Привыкайте.

Иван маленько в автобусе принахмурился; все глядел в окно, пока проезжали деревню, знакомые с детства места… Поскотину проехали, лесок…

– Первый раз? – поинтересовался сосед Ивана, пожилой добрый человек.

Иван отвернулся от окна и зачем-то бодро соврал:

– Да ну, что вы!.. – И посмотрел на Нюру, и опять принахмурился, и отвернулся к окну. Посидел маленько, повернулся к соседу. – Куда – первый раз?

– В далекий путь-то.

– А вы почему догадались?

– Ну… видно: всей родней провожали.

– Нет, я в городе-то бывал, а так далеко не бывал – первый раз.

– А куда?

– К Черному морю.

– Хорошее дело.

– В санаторий.