– Почему?

– Такова традиция. Маску надевает только тот, кто играет главную роль.

Меня продолжает удивлять, почему у героя-любовника нет маски.

– Разве это второстепенная роль, это же герой-любовник? – спрашиваю я.

– Да, это второстепенная роль и второстепенный артист. Второстепенный артист никогда не играет главную роль.

Я спрашиваю: во всех ли пьесах маску надевают только женщины?

– Нет, и мужчина надевает маску, когда он является ситэ, то есть играет главную роль. Но эта пьеса женская, потому что в ней главную роль играет женщина, и в таких женских пьесах мужчина всегда ваки и поэтому не надевает маску.

– Кто сидит там, в коричневых кимоно рядом с самураем? Это хор?

– Да, хор. Сейчас их шестеро, но хор бывает до десяти человек.

– А на чьи деньги содержится театр?

– На средства господина Тонда.

– Наверное, театр работает в убыток?

– Да. Представления бывают только раз в неделю, по воскресеньям.

– А почему самурай сидит сейчас на этой штуке? (Я показываю на довольно высокое сиденье цилиндрической формы, лакированное, черное с золотом.)

– А он сейчас не участвует в действии и поэтому сидит на своем месте.

– Такая штука всегда ставится на сцене, это традиция?

– Да, это место сидения для ваки.

Костюм самурая – не костюм настоящего самурая, он не связан с какой-то определенной эпохой, так же как и костюм героини. Это условный костюм, обозначающий, что человек в этом костюме – самурай, а женщина в этом костюме – героиня пьесы.