(28) …не был в восторге от романа Владимира Дудинцева «Не хлебом единым»… – Роман Дудинцева Владимира Дмитриевича (р. 1918) «Не хлебом единым» был опубликован в журн. «Новый мир» (1056, № 8-10).

(29) …мы решительно разошлись во взглядах с автором и на роль Октябрьской революции, в жизни нашего народа, и на роль той части русской интеллигенции, которая стала на сторону революции. – Редакционная коллегия «Нового мира» отказалась от публикации романа Б. Пастернака, изложив мотивы отказа в письме, подписанном Б. Агаповым, Б. Лавреневым, К. Фоминым, К. Симоновым, А. Кривицким. В письме, в частности, говорилось:

«Мы, пишущие сейчас Вам это письмо, прочли предложенную Вами «Новому миру» рукопись Вашего романа «Доктор Живаго» и хотим откровенно высказать Вам все те мысли, что возникли у нас после чтения. Мысли эти и тревожные и тяжелые.

Если бы речь шла просто о «понравилось – не поправилось», о вкусовых оценках или пусть резких, но чисто творческих разногласиях, то мы отдаем себе отчет, что Вас могут не интересовать эстетические препирательства. «Да-да!», «Нет-нет!» – могли бы сказать Вы. Журнал отвергает рукопись – тем хуже для журнала; а художник остается при своем мнении о ее эстетических достоинствах.

Однако в данном случае дело обстоит сложней. Нас взволновало в Вашем романе другое, то, что ни редакция, ни автор не в состоянии переменить при помощи частных изъятий или исправлений: речь идет о самом духе романа, о его пафосе, об авторском взгляде на жизнь, действительном или, во всяком случае, складывающемся в представлении читателя. Об этом мы и считаем своим прямым долгом поговорить с Вами как люди, с которыми Вы можете посчитаться и можете не посчитаться, но чье коллективное мнение Вы не имеете оснований считать предубежденным, и, значит, есть смысл по крайней мере выслушать его.

Дух Вашего романа – дух неприятия социалистической революции. Пафос Вашего романа – пафос утверждения, что Октябрьская революция, гражданская война и связанные с ними последующие социальные перемены не принесли народу ничего, кроме страданий, а русскую интеллигенцию уничтожили или физически, или морально. Встающая со страниц романа система взглядов автора на прошлое нашей страны и прежде всего на ее первое десятилетие после Октябрьской революции (ибо, если не считать эпилога, именно концом этого десятилетия завершается роман) сводится к тому, что Октябрьская революция была ошибкой, участие в ней для той части интеллигенции; которая ее поддерживала, было непоправимой бедой, а все происходящее после нее – злом.