Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая) Собрание сочинений Том 2. Неживой зверь
Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая)
Собрание сочинений
Том 2. Неживой зверь
Рассказы, не входившие в сборники
Рассказы, не входившие в сборники
Рубин принцессы
Рубин принцессы
Руданову пришлось повторить свой вопрос два раза, прежде чем нагнувшаяся к нему барышня расслышала его. Целая батарея пишущих машин трещала и щелкала, заглушая его голос своим прерывистым дерзким стуком.
– Переписать ко вторнику? – переспросила еще раз барышня. – Сейчас я вам пошлю Аглаю Николаевну, это по ее части.
«Знакомое имя», – подумал Руданов, следя глазами за своей собеседницей. Она миновала два столика и, остановившись у третьего, сказала что-то маленькой худенькой девочке, старательно подчищавшей резинкой переписанную рукопись. Девочка встала и, некрасиво хромая, подошла к решетке, отделявшей заказчиков от работающих барышень.
Она взяла сверток из рук Руданова и стала подсчитывать листы. Руданов молча смотрел на нее. Вблизи она казалась не ребенком, а взрослой девушкой, но такой маленькой и заморенной, что на нее больно было смотреть. Бесцветно-льняные косы, пришпиленные вокруг головы, были, пожалуй, красивы сами по себе, но своим серебристым отливом они еще больше подчеркивали желтовато-серый колорит поблекшей кожи исхудалого личика. Такие же бесцветные брови и ресницы, светлее цвета лица, тоже портили и без того некрасивые и неправильные черты.
Руданов задумался. Ему показалось, что он уже видел ее где-то, или просто похожую на нее девушку, и никак не мог вспомнить.
«Аглая… Аглая»… – вспоминал он.
– Ровно тридцать листов, – сказала барышня, поднимая на него мягкие темно-синие глаза.
– Принцесса! – чуть не вскрикнул он, обрадовавшись, что, наконец, вспомнил.
Она вздрогнула и, густо покраснев, удивленно и растерянно глядела на него.
– Простите, барышня, но ведь я имею удовольствие видеть…
– Да, да, – перебила она его. – Я – Аглая Уздольская. Но откуда вы знаете, что меня так звали? Вы меня так назвали…