Олисава свешивается с борта фелюги. На траве лежат десятка полтора законченных картин и столько же этюдов. На всех картинах по-разному, где только деталью, где фоном, а где и обрамлением сюжета радуга, похожая на змея, или змей, напоминающий радугу. Это и привиделось во сне Олисаве, когда радуга берега коснулась. Олисава тряхнул годовой и спросил:

— Не перебарщиваешь?

— Со змеем?

— Именно.

— Это же легенда нашего края. Понимаешь? Стройка, как сказал наш друг, явление природы.

— Явление природы может стать стихийным бедствием, — прервал Олисава.

— Вот именно. Надо действовать в согласии с природой, и тогда сведется на нет разрушительная сила бедствия.

— Давай лучше завтракать, — предложил Олисава. — Пора отправляться в роддом.

Крыльцо и все свободное пространство вокруг дорожки к нему уставлено банками с цветами. Шура привез две вязанки тюльпанов и мешок посуды. Целое утро наливал в банки воду и ставил цветы. Теперь, за час до торжественной выписки молодых матерей с потомством, уютный дворик роддома утопал в аромате и красках. Над разноцветными тюльпанами вились пчелы. Они в недоумении набросились на весенние цветы, тащили из них нектар. Шура Бакланов сидел на ступенях в новом костюме, малиновый батник высвечивал из-под пиджака. Поглядывал на полуботинки с металлической инкрустацией и вздыхал от нетерпения.

Тем временем с тыльной стороны в роддом вместе с главным врачом, наряженный в белый халат, вошел Зайев. Комитас выдворил из ординаторской всех. Вышел вскоре сам, оставив там гостя.

Андрей Андреевич в тесном халате обливался потом. Не спускал глаз с двери.

Наконец она открылась. Вошла Груша. Во всяком случае, так показалось Зайцеву. Потом спустя мгновение он понял. Это не она. Другая какая-то женщина. Видать, главный ошибся или главного не так поняли те, кого он послал в палату за Грушей.

— Здравствуй, Андрюша, — сказала незнакомая женщина Грушиным голосом.

— Здравствуйте, — хрипло ответил Зайцев.

— Ну вот и...

— А где же Агриппина? — вырвалось у Зайцева.

— Нету ее, Агриппины, Андрюша.

— Как же так? Что с нею?

— Заместо нее теперь вот я. — Женщина подошла к вставшему ей навстречу Зайцеву.