— Да ладно про меня, — сказала Паня. — Главное, чтоб ты этим делом переболел.

А у самой внутри билось, и хотелось крикнуть о том, что чувствовала.

— До свидания, Григорий Алексеевич! — сказала она, осторожно отбирая у него теплую свою руку.