Ни лодки, ни человека, лишь пролетающая в поднебесье дичь!.. Сжалось сердце, и тут же просветлился разум. И мысль зацепилась. Зацепилась за крохотную деталь, которая прошла мимо внимания, когда в наступившей уже ночи они сошлись с Авровым у плохо разгорающегося костра. Авров поднялся, ушёл в темноту, вернулся с небольшой охапкой сена, подкинул в слабеющий огонь. С острова он не уходил, вернулся быстро, значит. где-то на острове есть остатки стога!..

Отталкиваясь от земли руками, перекидывая тело, Алексей Иванович добрался до поросли молодых берёз. С затеплившейся надеждой увидел за берёзками остожье. Большой стог, как можно было понять, увозили в зиму. На толстом слое слежалого сена валялась длинная стожара, торчали концы её подпор.

С лихорадочной торопливостью вытягивал Алексей Иванович из остожья клочки перезимовавшего сена. Сложил в кучу, собрал разбросанные ветки, придавил всё ольховыми подпорами. Суматошась, нашарил в грудном кармане куртки мешочек из клеёнки, в которой завёрнут был всегдашний спасительный «НЗ» - несколько спичек со шкуркой от коробка. Чиркнул, прикрывая слабый огонёк ладонью, запалил пыхнувшее пламенем сено. Не давая умереть огню, всё подкладывал, подкладывал горстки сена, пока не загорелись ольховины. Пахнуло, наконец, теплом. Дрожа, он тянул руки к огню, по - щенячьи скулил и смеялся в злой жалости к самому себе. Думать об Аврове он себе запретил. Был только остров, небо, вода, и он, на крохотном бугорке земли.

Длинная еловая стожара влекла ищущий его взгляд. Но было ясно, что даже если ему удастся располовинить, на воде она его не удержит. Вспомнил о подпорах. Тут же, в торопливости повернулся, бесчувственными к жару руками выбросил из костра уже запылавшие подпоры.

«Огонь согреет на час. Жизнь уйдёт навсегда», - обругал он себя. Полутораметровые подпоры дымились обугленными боками среди прошлогодней жухлой травы.

Стожара и четыре подпоры могли, хотя бы в полуподтопленном состоянии, удержать его на плаву. Но в летней воде. В холодной, талой воде он закоченеет. Смерть на острове или смерть на воде, всё одно – смерть. И всё-таки можно попытаться, он будет переплывать от одного клочка суши к другому, пусть в слабой, но надежде выбраться на материк.

Алексей Иванович подтащил тяжёлую стожару, уложил серединой на ещё непотухший костёр. Приволок и лежащие в стороне две связанные вершинами берёзы, которые обычно, как гнёт, накидывают поверх стога, чтобы не растрепало ветром. Теперь уже прикидчиво сунул в костёр под стожару их комли, чтобы поддержать огонь и сохранить сплетённые их вершины для связки плота.