Я испугалась. Андрей коснулся моей руки и тихонько сказал:

– Спи, спи. Он бредит.

– Иди ты к черту! Ты сам бредишь! Я все понял! Они заразились аспираторно.

– Кто заразился?

– Эти люди, лаборант и кто там еще.

Андрей повернул выключатель и сел:

– Сыпной тиф по воздуху не передается.

Митя засмеялся. Он был всклокоченный, бледный, с вдохновенными, смеющимися глазами.

– Вот спасибо, а я и не знал, – сказал он.

– Во всяком случае, до сих пор не передавался.

– Ах, до сих пор! Так ведь до сих пор никто не вызывал у мышей сыпнотифозного воспаления легких. До сих пор сыпной тиф не сопровождался кашлем. До сих пор…

– Швейцар не заходил в виварий.

– Значит, он плохо изолирован. Не швейцар, разумеется, а виварий!

– Штукатурная перегородка.

– Ну, тогда трещины, черта и дьявола, не знаю что, – покраснев и сердито подняв брови, сказал Митя. – Таня, вы спите?

– Нет.

– Вы согласны со мной?

– Почти.

– В науке не бывает «почти». Товарищи, да как же вы не понимаете, что весь опыт как будто нарочно поставлен для того, чтобы возбудители могли свободно выделяться в воздух? Андрей!

– Да?