– А если мы добьемся золотой гардении за первый семестр? – сказал Хоэл.

– Нет уж, – испугалась мать. – Хватит.

Отец упрекнул ее в неуступчивости.

– Ох уж эти дети, что положено не делают, палец о палец не ударят, – сказала мать, – а ради каприза способны завоевать и учительскую кафедру.

Родители не сказали ни да ни нет. Но Тото с Хоэлом, бывшие два года последними в классе, в июле получили по золотой гардении, и их достижения были публично отмечены директором. В тот же день, хотя сыновья больше об этом не напоминали, они обнаружили у себя в спальне полное подводное снаряжение в упаковке. Таким образом в первую же среду, пока родители смотрели «Последнее танго в Париже», они заполнили квартиру светом на глубину в две сажени и плавали, точно домашние акулы, под столами и под кроватями, и на дне света нашли вещи, которые долгие годы были затеряны в потемках.

В конце учебного года братьев привели в пример всей школе и наградили дипломами с отличием. На этот раз им не пришлось ничего просить, родители сами спросили, чего они хотят. Они же проявили рассудительность и попросили всего-навсего устроить им дома праздник, чтобы доставить удовольствие одноклассникам.

Папа, оставшись наедине с женой, просиял.

– Это означает, что они повзрослели, – сказал он.

– Да услышит тебя Бог, – сказала мать.

В следующую среду, в то время как родители смотрели «Битву в Алжире», люди, проходившие по Кастельяне, увидели водопады света, низвергавшиеся из окон прятавшегося за деревьями старого здания. Свет лился с балконов, струился по фасаду и золотистым потоком стекал на проспект, осветив весь город до самой Гуадаррамы.

Срочно вызванные пожарные взломали дверь на пятом этаже и обнаружили, что вся квартира до самого потолка затоплена светом. Диван и кресла с обивкой из леопардовой шкуры заодно с роялем плавали в гостиной на разных уровнях меж бутылок из бара, а манильская шаль колыхалась на воде точно золотая медуза. Домашняя утварь в поэтическом азарте парила на собственных крыльях в кухне под потолком. Духовые инструменты военного оркестра, под которые дети любили танцевать, дрейфовали рядом с разноцветными рыбками, выпущенными из маминого аквариума, единственными живыми и счастливыми в этом просторном светящемся болоте. В ванной плавали зубные щетки всего семейства, папины презервативы, мамины баночки с кремом и запасная искусственная челюсть, а телевизор выплыл из большой спальни на боку, так и не погасив последней сцены из ночного фильма, который детям смотреть не разрешается.

В глубине коридора, между двух вод, плавал Тото: в маске для подводного плавания он восседал на корме, сжимая в руках весла, и высматривал маяк далекого порта, пока еще был воздух в баллоне, а Хоэл на носу при помощи секстанта все еще искал в вышине Полярную звезду, и по всей квартире плавали все тридцать семь их одноклассников, захваченные вечностью в тот момент, когда им приспичило пописать в горшки с геранями, горланить школьный гимн на измененные слова с шуточками в адрес директора или потихоньку хлопнуть стакан бренди из папиной бутылки. Лилось столько света, что он заполнил весь дом и выливался наружу, и весь четвертый класс начальной школы Святого Хулиана Странноприимника затонул на пятом этаже дома номер 47 по проспекту Кастельяна. Дело было в Мадриде, в Испании, в городе, не знающем раскаленного лета и студеных ветров, где нет ни моря, ни реки и сухопутные жители которого никогда не были мастерами в искусстве судовождения по яркому свету.