— Слава Аллаху! Он приходит в себя!.. — услышал я чей-то радостный голос.

— Не суетитесь, почтенный Хабибула. Смочили платок? Вот так, помогите повыше приподнять его голову! — командует кто-то другой над самым моим ухом. Жизнь, оказывается, не захотела расстаться со мною… Из груди вырвался надрывный, глухой стон. С трудом приоткрываются тяжелые веки, и я вижу перед собой восковое лицо незнакомого человека.

— Вы меня слышите?..

— Слышу… — почему-то шепотом отвечаю я.

— Однако отделали они вас изрядно. Очень больно? — спрашивает бледнолицый.

— Больно… Очень больно… — с трудом приподнимаю голову и неожиданно для себя кричу громко, истерично:

— За что они меня?! За что?! Я — не враг! Я — свой! Свой, свой!

Обессилел, упала голова, зашелся кашлем…

— Лежите спокойно, вам нельзя волноваться! — говорит мне все тот же незнакомец…

— Кто вы?

— Товарищи по несчастью, — услышал я в ответ…

…Затянулись кровавые рубцы на моем теле. День сменялся ночью, но ничто не менялось в жизни нашей камеры. Нас словно забыли, никому больше мы не нужны на этом свете. Тяжелая дверь открывалась для жидкой похлебки и куска сухой лепешки. Часовые были как немые. Им строго-настрого запрещалось общаться с нами. Никакой связи с внешним миром, полная изоляция. Будущее было тревожным и неизвестным… Днем не хотелось думать, терзать свою душу… Жили воспоминаниями о прошлом.

ГЛАВА II

ГЛАВА II

Каждый город по-своему прекрасен. Но я влюблен в Кабул. Здесь прошло мое детство, здесь началась юность. Рано просыпается древний город. Его будят голоса муэдзинов. Усиленные радиодинамиками, они призывают с высоких башен мечети правоверных мусульман к утреннему намазу. Начинается новый день Кабула. Открываются двери магазинов, бесчисленных давок и лавочек, по площадям и переулкам плывет аппетитный запах афганских шашлыков и лепешек. Сломя голову несется поток автобусов, легковых и грузовых машин. У водителей явно не в почете правила уличного движения. Разворачиваются где только их душе угодно, обгоняют друг друга, ругаются с велосипедистами, сигналят и грозят кулаками длинноухим ослам, которые не спеша, с тяжелой поклажей пересекают улицы. Лихой народ кабульские водители. Лихой и дружный. Никогда не оставят товарища в беде, поделятся бензином, подтолкнут, вытащат на руках из кювета, разделят на всех лепешку в дороге. Каждого пассажира встречают как брата родного. Память у них цепкая, знают все и про всех. А уж о дядюшке Фатехе и говорить нечего. Каждый укажет, где его мастерская стоит… Как доктор нужен человеку, так и жестянщик Фатех — попавшим в беду машинам. А я у него в подмастерьях… Мастерская наша небольшая, но с вывеской. Придумал сам, вроде рекламы: «Лучшие мастера-жестянщики Кабула Фатех и Салех. Ремонт машин с гарантией!!!»