Тотемическая трапеза и убийство отца

Продолжая исследование других особенностей тотемизма, в частности предполагаемого существования первобытной церемонии «тотемической трапезы», Фрейд выдвинул смелую гипотезу, согласно которой однажды в доисторические времена отец примитивного племени был убит и съеден своими сыновьями во время жертвенной трапезы: «Однажды изгнанные братья собрались вместе, убили и съели своего отца, что положило конец существованию отцовского племени. Объединившись, они стали более смелыми и смогли осуществить то, что каждый из них не смог бы осуществить по отдельности» (р. 199 [361]). Церемония тотемической трапезы примитивных племен является, вероятно, напоминанием об этом событии: «Тотемическая трапеза, которая стала, возможно, первым празднеством человечества, была воспроизведением и празднованием этого памятного преступного акта, который послужил отправной точкой стольких вещей: социального устройства, моральных запретов, религий» (р. 200–201 [361]). Удовлетворив таким образом свою ненависть, сыновья начали осознавать свою вину, что повлекло за собой желание примириться с поруганным и уничтоженным ими отцом. Из сыновнего чувства вины произошла тотемическая религия, вобравшая в себя оба фундаментальных табу: запрет на убийство животного-тотема, представляющего отца, и запрет на инцест. По мнению Фрейда, это чувство вины лежит не только в основе тотемической религии, но и в основе любой религии, общественного устройства и морали: «Общество покоится с тех пор на одной общей ошибке, одном преступлении, совершенном сообща; религия – на чувстве вины и раскаянии; мораль – на нуждах этого общества, с одной стороны, и, с другой стороны, на потребности в искуплении, порожденной чувством вины» (р. 205 [365]).