Книги по психологииКак управлять собой, делом и судьбой. Психология управления в действии.стр 319
Светлый фон
Я ему предложила… сесть на мое место и из моей роли рассказать Валентину, что я вижу, думаю и хотела бы сделать. Он сел, посмотрел на свой стул и действительно очень горько рассказал, как он неприглядно выглядит в моих глазах и как я сожалею о том, другом Валентине, о его возможностях. И добавил: «Я бы вообще ему в морду дал!». Я пообещала двинуть ему по личности как-нибудь в нерабочей ситуации, а в рабочей мы стали искать выход. И… не нашли. Из его прошлых исследований я помнила одну красивую «ветку» развития, где он был счастлив. Он тогда был с дедом и отцом, которые были хорошими механиками и мастерами. Как их уважали, как ему нравилось работать с ними. Но он сам туда не пошел искать варианты, а мне без его включенности не очень понятно было, что там искать. Те версии, что он «смотрел», пока энергии не давали. Но хуже всего ему было в варианте нынешней работы. Так что единственным понятным «выхлопом» нашей сессии было решение об уходе из компании в ближайшем будущем. Пока просто в никуда.

Есть прогнозы ваши?

Есть прогнозы ваши?

Вам, думаю, знакомо выражение «бутылочное горлышко топ-менеджера». Чем дальше по карьерной лестнице поднимается менеджер, тем он дороже, но тем сложнее ему находить новую работу по своему уровню и запросам. У Валентина как раз такая ситуация, мне самой хотелось понять, куда он пойдет, что его снова увлечет, вернет его прежний азарт, интерес. Но сильно не переживала и не фантазировала. Для его уровня работа рано или поздно должна была найтись.

Вам, думаю, знакомо выражение «бутылочное горлышко топ-менеджера». Чем дальше по карьерной лестнице поднимается менеджер, тем он дороже, но тем сложнее ему находить новую работу по своему уровню и запросам. У Валентина как раз такая ситуация, мне самой хотелось понять, куда он пойдет, что его снова увлечет, вернет его прежний азарт, интерес. Но сильно не переживала и не фантазировала. Для его уровня работа рано или поздно должна была найтись.

Честно скажу, достаточно долго я о Валентине не слышала и даже не думала. Я действительно постоянно не могу думать о всех сотнях и тысячах моих клиентов, участников проектов, даже о моих самых «любимых» – тех, с которыми плотно и много работала.

Честно скажу, достаточно долго я о Валентине не слышала и даже не думала. Я действительно постоянно не могу думать о всех сотнях и тысячах моих клиентов, участников проектов, даже о моих самых «любимых» – тех, с которыми плотно и много работала.

Но если о ком-то подумала или ночами кто снится, стараюсь сразу как-то просигналить, потому что (я часто об этом всем напоминаю) считаю, что это сработала моя интуиция и пора выходить на связь, что-то делать. Но тогда как раз у нас была горячая пора, шло несколько проектов, мы летали всю весну и лето почти безвылазно. Это была именно та ситуация, когда нам даже сложно было заметить переход «из лета в зиму». Было дело, в середине августа мы улетели по дикой жаре в маечках из Ростова, работали больше месяца по всем городам: в Москве, Оренбурге, Томске, Улан-Удэ. И улетали из Читы в конце сентября в сильную метель, из-за заносов долго сидели в закрытом по метеоусловиям аэропорту. Так что про Валентина я иногда вспоминала, но писать, звонить, работать с ним не было возможности никакой. Мы прилетали и снова улетали, а однажды у нас дома сломалась стиральная машина.