В начале 1970-х годов в лагере для старшеклассников под Ленинградом я разговорился с рослым, красивым, развитым десятиклассником. В его ответах о будущем сквозила какая-то обреченность, грустная неуверенность в себе, контрастировавшая с общим обликом парня. Я спросил его: «У тебя есть какие-то личные проблемы? Может быть, я могу тебе помочь?» – «Нет, мне никто не поможет, к тому же это не по вашей специальности» (ребята знали, что я социолог, о моих сексологических занятиях им никто не говорил). Что ж, насильно в душу не полезешь. Но поговорить о себе парню хотелось. В следующий раз он упомянул, что у него ухудшается память, а когда дошел до признания, что «теряет много белка», все стало ясно. После того как мы выяснили главный вопрос, я спросил: «А в чем проявляется ухудшение памяти?» Оказалось, что в 9-м классе у него возникли трудности с математикой. «Ну, дорогой, – сказал я тогда, – дело твое совсем хана. Если, дойдя до 10-го класса, ты не понимаешь, что математика не тот предмет, который берут памятью, налицо общая деградация умственных способностей, о чем и говорится в тех глупых брошюрах, которых ты начитался!» Он засмеялся и убежал играть в баскетбол, а я написал для «Советской педагогики» статью о подростковой сексуальности, которую редакция не печатала полтора года, опасаясь, что «нормализация» подростковой мастурбации может вредно повлиять на подростков. Как будто они читают педагогические журналы!..

Эта тема не потеряла значения и сегодня. Среди вопросов, которые задают мальчики-подростки во всем мире, на первом месте стоят вопросы типа: «Правильно ли я мастурбирую?» «Не слишком ли часто?» «Не повредит ли это моему здоровью?» При опросе 1 343 студентов Северного государственного медицинского университета (г. Архангельск) наличие мастурбационного опыта признали 82,5 % мужчин и 62,3 % женщин. В среднем эти юноши начали мастурбировать в 13,7 лет, причем свыше 30 % из них после этого мастурбировали ежедневно. Тем не менее, 26 % 17-18-летних юношей и 14,3 % девушек сказали, что относятся к мастурбации отрицательно, и только 3,7 % юношей и 17,8 % девушек – положительно.

В подростковой сексуальности отчетливо представлены общие противоречия маскулинности. Для мальчика-подростка «секс» не только удовольствие, порой запретное и стыдное (например, при мастурбации), но и работа, которая обязательно требует успеха, завершения, достижения чего-то. Собственное тело для него – своего рода «сексуальная машина», которая оценивается по ее работоспособности и эффективности. Вследствие инструментальности и соревновательности их стиля жизни многие юноши не доверяют собственным переживаниям, им нужны объективные подтверждения своей сексуальной «эффективности». Самое весомое подтверждение своей маскулинности мальчик получает от женщины, именно поэтому для него так важен первый сексуальный опыт. Но мальчик, стремящийся прежде всего доказать свою силу, невольно превращает интимную близость в экзамен, на котором он часто проваливается именно потому, что не чувствует себя достаточно свободно и раскованно. Одно из самых распространенных мужских сексуальных расстройств – так называемая исполнительская тревожность, сомнение в своем «мастерстве». В последние десятилетия этот синдром, похожий на те трудности, которые порой испытывают актеры, встречается значительно чаще.