Интервьюер: «Когда ты думаешь о слове «маскулинность», какие образы приходят тебе в голову?»
Джаррод: «Я не знаю
Интервьюер: «Почему ты смеешься?»
Джаррод: «Это странный вопрос, я не знаю, как на него ответить».
Интервьюер: «Попробуем поставить его иначе. Как, по-твоему, чего общество ждет от мужчины?»
Джаррод: «Ну, типа это некто, кто любит машины».
Интервьюер: «Когда ты думаешь о себе, ты считаешь, что ты именно такой парень, какого ждет общество?»
Джаррод: «Да, наверное».
Интервьюер: «В чем это проявляется?»
Джаррод: «Мне нравится общество девочек, я много говорю о машинах».
Интервьюер: «Почему парни много говорят о машинах?»
Джаррод: «Не знаю, просто они так делают».
Интервьюер: «Ты знаешь, откуда это берется?»
Джаррод: «Нет».
Проблематизация маскулинности – важное средство не только самопознания, но и воспитания мальчиков. По точному выражению Рейвин Коннелл, «критическая автобиография – ключевая форма педагогики» (Connell, 1998. Р. Ш). Но побудить мальчика рассуждать на эту тему нелегко. Маскулинность для него дело святое. Мальчики не обсуждают этих вопросов друг с другом. Их дневники, если мальчики их ведут, часто содержат указания на собственные слабости, но при этом они не подвергают сомнению нормативные критерии оценки. Сомнения в адекватности этих критериев возникают лишь у тех мальчиков, которым в этом мире неуютно и которые при всем желании не могут, а потому, иногда по принципу «зелен виноград», и не хотят ему «соответствовать». Но поделиться своими мыслями мальчику трудно: ему сразу же скажут, что он оправдывает собственные слабости.
Традиционная идеология маскулинности, измеряемая психологическим тестом «мужских ролевых норм», включает ряд обязательных черт и требований: 1) избегание всего женственного, 2) гомофобия, 3) самодостаточность, 4) агрессивность, 5) соревновательность и достижительность, 6) принятие безличной сексуальности и 7) эмоциональная сдержанность. Чем меньше мальчик соответствует этим требованиям, тем сильнее угроза его маскулинности и тем больше он старается внешне и внутренне походить на мачо.
Молодой психолог Робб Уиллер (Wilier, 2005) предложил 111 корнеллским студентам ответить на несколько вопросов, после чего одним юношам сказали, что их установки вполне маскулинны, а другим – что они выглядят скорее женственными. Затем всем опрошенным студентам предложили сформулировать свое отношение к войне в Ираке и однополым бракам, а также выбрать по рисунку, какой автомобиль им больше нравится – большой спортивный вездеход или обычная машина. Результаты подтвердили ожидания исследователя: юноши, чья маскулинность была поставлена под вопрос, заняли более агрессивные политические позиции и предпочли подчеркнуто мужской тип машины нейтральному. То есть налицо компенсация и даже гиперкомпенсация.