Но может быть, у мальчиков и девочек разные критерии субъективной удовлетворенности жизнью и самоуважения? В феминистских исследованиях этот момент занимает центральное место, а в работе Медоус, Лэнда и Лэм он отсутствует. Из того, что не правы феминистки, говорящие о «кризисе девочек», еще не вытекает, что правы их противники, которые пишут о «критическом положении американских мальчиков». Чаще всего за этими жалобами стоит недостаток знаний и избыток оппортунизма. Газетные ссылки на психофизиологию и другие сложные науки, как правило, неосновательны и грешат упрощениями, статистические корреляции выдаются за причинные связи, а неправомерные умозаключения – за доказанные факты.

Подготовленный Независимым исследовательским центром супругов Гейтс основательный доклад Сары Мид «Правда о мальчиках и девочках» (Mead, 2006), опираясь на тщательный анализ социально-педагогической статистики, показывает, что слухи о глобальном отставании, регрессе и едва ли не гибели американских мальчиков, мягко говоря, преувеличены. В целом разрыв между девочками и мальчиками в пользу девочек в последние годы уменьшился, но в тех сферах, в которых девочки всегда опережали мальчиков, он увеличился, создавая тем самым впечатление глобального отставания мальчиков. Однако причина «гендерного разрыва» не в том, что мальчики стали учиться хуже, а в том, что девочки стали учиться лучше.

По словам Сары Мид, истерия по поводу мальчиков отчасти зависит от угла зрения. Хотя большинство американского общества, в конечном счете, приняло идею женского равенства, многим людям трудно переварить мысль, что женщины могут фактически превзойти мужчин в каких-то областях, даже если в других сферах они продолжают отставать. Поэтому мальчиков стали называть «отстающими», несмотря на то, что их абсолютные показатели улучшаются.

Долгосрочные тенденции национальной педагогической статистики США, ведущейся с начала 1970-х годов, неодинаковы по разным учебным предметам. Например, у мальчиков младшего и среднего возраста показатели по чтению за это время заметно улучшились, а у старших мальчиков ухудшились по сравнению с 1990-ми, но не с 1970-ми годами. По математике с 1990 по 2005 г. налицо стабильный рост, по истории есть небольшое улучшение, а по географии – никакого. Короче, ничего катастрофического с мальчиками в последние годы не произошло, в целом разница между мальчиками и девочками стала меньше, чем раньше. В том, что девочки опережают мальчиков по чтению и письму больше, чем мальчики опережают девочек по математике, естественным наукам и географии, нет ничего нового. Разница в пользу девочек по этим предметам существовала всегда, сейчас мальчики ее даже уменьшили (у девятилеток с 13 пунктов в 1971 г. до 5 пунктов в 2005 г.). Зато преимущество 17-летних мальчиков перед девочками в математике уменьшилось, и это вызывает панику. У старших школьников улучшения вообще нет, некоторые показатели у обоих полов даже ухудшаются. Почему? Может быть, характер школьного преподавания не отвечает запросам ни мальчиков, ни девочек? С этими выводами согласились и феминистки. Последний отчет AAUW (Corbett, Hill, St. Rose, 2008), подводя итоги развития американского образования за 35 лет, делает три главных вывода: 1) успехи девочек достигнуты не за счет мальчиков; 2) в среднем успеваемость улучшилась как у девочек, так и у мальчиков; 3) для понимания достижений девочек и мальчиков необходимо учитывать расово-этнические различия и разницу семейных доходов. «Кризис мальчиков» сильнее всего поражает мальчиков из бедных семей и из этнокультурных меньшинств. Некоторые группы американских мальчиков, особенно испаноязычные, черные и выходцы из бедных семей, действительно переживают учебные трудности, не выдерживая соревнования с более благополучными ровесниками и ровесницами, но это не гендерные, а социально-экономические и, если угодно, расовые проблемы.