• Умеет ли он быть самим собой?

• Действительно ли он хочет выполнять эти требования?

• Не отвлекают ли его идеалы от более конкретных и простых дел, которые действительно кому-то нужны?

• Не защищается ли он от каких-то важных проблем с помощью этой вины?

• Не является ли чувство вины приемлемой оплатой того факта, что он ничего не делает для выполнения своего долга?

• Если он не собирается выполнять этот долг, то почему бы ему не научиться получать радость от жизни?

Воображаемая вина: депрессия с бредом вины

Воображаемая вина: депрессия с бредом вины

Это достаточно тяжелый для коррекции вариант, относящийся к области клинической психотерапии. Однако психолог-консультант вполне может столкнуться с подобным случаем в своей практике. Он может консультировать таких клиентов, что порой способствует их выздоровлению, либо перенаправить их в медицинские учреждения.

Этих клиентов нельзя считать психически больными, они вполне адекватны. Обычно в подобных случаях действительно имело место событие, из-за которого они чувствуют себя виновными. Их вина называется бредовой потому, что повод, по которому они ее испытывают, может быть совершенно незначительным по привычным меркам, или потому, что они не несут реальной ответственности за произошедшее, но все равно доводят себя чувством вины до глубокой депрессии.

Тридцатилетняя женщина довела себя до состояния тяжелой депрессии. Она обвиняла себя в том, что однажды в пылу конфликта обозвала мать неприличным словом. Это произошло пять лет назад, первые два года она не чувствовала себя виноватой. Потом почувствовала вину и попросила у матери прощения, получила его, но с тех пор продолжала буквально уничтожать саму себя изнутри, пока не почувствовала необходимости обратиться к психологу, очень опасаясь, что «сошла с ума». На самом деле вся причина ее самоуничтожения крылась в другом: она действительно очень злилась на мать, потому что та не занималась ею в детстве, фактически сдала бабушке на воспитание, отца не было… Она в той или иной форме получила от матери предписание «Не живи» и приняла скрытое суицидальное решение. Однажды прорвавшийся гнев породил в ней страх окончательно потерять мать, она встала на ее сторону и свои скрытые суицидальные желания стала осуществлять в форме вины и депрессии. Похожую историю рассказывал известный отечественный психотерапевт. Женщина средних лет, имевшая мужа и двух детей, после смерти матери впала в глубокую депрессию. Она обвинила себя в том, что уехала в командировку на две недели, а в это время мать умерла. Она не могла ожидать смерти матери и объективно не несла ответственности за это несчастье. Тем не менее она дошла до такого состояния, что ее пришлось положить в клинику. Лечение и никакие убеждения не помогали. Ее уже готовили к процедуре электрошока, когда по просьбе родственников к ней приехал психотерапевт. Он не стал разубеждать ее, как другие, что она ни в чем не виновата, а сказал, что она имеет право чувствовать вину. После этого он объяснил ей, что она может искупить свою вину, больше заботясь о своем муже и детях. Пациентка зарыдала и бросилась к нему на шею, как к спасителю. Депрессия прошла, хотя, как я полагаю, электрошок ей все-таки сделали.