Студентка прямо на семинаре попросила помощи. Она пожаловалась, что уже полтора месяца страдает от аллергии, врачи не могут помочь, лекарства не приносят облегчения. У нее постоянно чешутся лицо и правая рука. Даже на семинаре она непроизвольно (и постоянно) почесывает лоб, щеки.

Воспользовавшись методом эмоционально-образной терапии, я предложил ей представить, на что похоже это чувство зуда.

Девушка ответила, что оно похоже на кошку, которая лапой чешет ей лицо. Тогда я предложил ей поменяться с «кошкой» местами и от имени «кошки» ответить, зачем она расчесывает лицо девушке. По улыбке и блеску в глазах я понял, что девушка открыла для себя секрет, но некоторое время не хотела нам признаваться. Потом она все-таки сказала, что «кошка» делает это, чтобы девушка отвлеклась от того, как ее обижают некоторые родственники. В чем суть конфликта, она не хотела рассказывать в присутствии группы. Я не стал этого требовать, но использовал некоторые приемы эмоционально-образной терапии, чтобы снять ее эмоциональное раздражение, превращающееся в некоторую форму аутоагрессии. В результате лицо и рука перестали чесаться прямо на сеансе после пятнадцати минут работы.

Известная в советское время писательница аристократического происхождения в юности училась в пансионе для благородных девиц. Однажды в ее комнату пришла подруга и стала рассказывать разные скабрезные истории, оскорблявшие чувства девушки, которая не хотела ничего подобного слушать, но воспитание не позволяло ей выгнать подругу. Девушка взмолилась в глубине души, чтобы не слышать тех «гадостей», что говорила подруга, и действительно голос той стал слышаться все слабее и слабее, пока не стал похож на писк комара. Наконец, подруга ушла, а благородная девица легла спать, но, проснувшись утром, к своему ужасу обнаружила, что еле-еле слышит любые звуки. С тех пор ей пришлось всю жизнь пользоваться слуховым аппаратом.

Известная в советское время писательница аристократического происхождения в юности училась в пансионе для благородных девиц. Однажды в ее комнату пришла подруга и стала рассказывать разные скабрезные истории, оскорблявшие чувства девушки, которая не хотела ничего подобного слушать, но воспитание не позволяло ей выгнать подругу. Девушка взмолилась в глубине души, чтобы не слышать тех «гадостей», что говорила подруга, и действительно голос той стал слышаться все слабее и слабее, пока не стал похож на писк комара. Наконец, подруга ушла, а благородная девица легла спать, но, проснувшись утром, к своему ужасу обнаружила, что еле-еле слышит любые звуки. С тех пор ей пришлось всю жизнь пользоваться слуховым аппаратом.