Светлый фон
Как с этим всем жить? Живу. Я уже не сменю профессию, скорее всего. Я понемногу стараюсь ее оптимизировать. Писать — это моя жизнь. АЛЕКСАНДР ТАЛАЛ
Это звучит как маниакальный бред, но сценарист ощущает себя творцом не только в конкретном проекте, но и вообще. Хотя острее всего это чувствуется в двух местах: на съемочной площадке и на собственной премьере в кинозале. Первое — это когда живые незнакомые люди строят целый город из декораций, месят грязь под дождем, притворяются загорающими на берегу в +10 и т. п. только потому, что ты написал какие-то слова на бумаге. Второе — это когда по той же причине живые незнакомые люди два часа смеются или плачут. В эти моменты ты чувствуешь себя так, будто у тебя в руках (вернее, в голове) волшебная палочка. ... Но главное, почему я осталась в этой профессии, — потому что для меня это история про свободу. Кино — это пространство, в котором возможно все, что ты в принципе способен придумать. Здесь тебя ничто не сдерживает — только ты сам. Нет, понятно, тебя сдерживает бюджет, съемочный график, законы о защите детей от неподобающей информации, политическая цензура, идиоты на стороне заказчика. Но если говорить честно, то все это мишура, сопутствующие обстоятельства. А то, чем сценарист занимается на самом деле и ради чего он зубами держится за свою работу, часто в ущерб своему душевному здоровью и финансовому благополучию, — это очень простая штука. Сценарист придумывает героев — и они оживают. Вот и все. ЮЛИЯ ИДЛИС