Именно психология сегодня призвана дать ответ на поставленные временем вопросы, в силу своего статуса науки о человеке во всей полноте и противоречивом единстве сторон и форм его бытия. Ни одна другая наука не может сделать этого по причине недостаточности своего предметного поля. Именно психология сейчас необходима, как никакая другая наука. В этой ситуации «психологическое шоу» поп-психологии (используя выражение А. В. Юревича) представляется экзистенциально опасным для отдельных индивидуумов и для общества в целом. Это «шоу» является мощным катализатором всеверия и иррационализма – той самой воинствующей глупости, от которой, по мнению А. А. Зиновьева, человечеству и стоит ждать гибели.

Академическая наука, возможно, не самая практически полезная вещь в плане решения многочисленных жизненных проблем современного человека. На вопрос «Что делать?» научная психология, как правило, не дает ясного и однозначного ответа. Однако она может дать ясный и однозначный ответ на вопрос «Каким рецептам не нужно следовать?». Научная психология и только она может противостоять поп-психологии, может разоблачить шарлатанов от поп-психологии, ясно и внятно свидетельствовать, что рецепты, содержащиеся в «самоучителях жизненного успеха», не имеют статуса научного знания и представляют собой не более чем досужий вымысел, частное мнение, за которым не стоит никаких научных доказательств. Если не ученые-психологи, то кто сделает это? Наука может и должна стать противоядием от глупости и тем самым уже окажется весьма практически полезной обществу. Может быть, в этом сегодня и должна состоять главным образом практическая полезность академической психологии. На мой взгляд, действенная установка научной психологии на активное противостояние тем, кто насаждает всеверие и иррационализацию общественной жизни, является сегодня нравственным долгом нашей науки перед обществом, даже если это трудно, не всегда достигает эффекта и происходит «в обществе, где не действуют никакие запреты». Какой же в этом прок? В качестве ответа на этот вопрос мне хочется привести слова М. К. Мамардашвили: «Древние философы утверждали, что зло делается само собой, а добро нужно делать специально и все время заново, оно, даже сделанное, само не пребывает, не существует. Этот вывод, как мне представляется, в равной мере относится <…>, с одной стороны, к науке как познанию (этой мерцающей, пульсирующей точке, связанной с возможным человеком и требующей постоянного, специального усилия), а с другой стороны, к науке как собственно культуре (в смысле человекообразующего действия упорядочивающих жизненный хаос структур)» [Мамардашвили, 1982, с. 57].