578 Не может быть сомнений в том, что и в демократиях расстояние между людьми гораздо больше, чем полезно для общественного благополучия, не говоря уже о наших психических потребностях. Правда, предпринимаются всевозможные попытки убрать вопиющие социальные контрасты через воззвания к идеализму, энтузиазму и нравственному сознанию людей; но, что характерно, при этом забывают применить необходимую самокритику и ответить на вопрос, а кто, собственно, выдвигает идеалистические требования? Может быть, тот, кто сумел перескочить через собственную тень, чтобы жадно вцепиться в какую-либо идеалистическую программу, сулящую ему долгожданное алиби? Сколько респектабельности и мнимой нравственности закрашивают обманчивыми красками внутренний мир тьмы? Прежде всего хотелось бы убедиться, что человек, вещающий об идеалах, сам идеален, что его слова и дела больше, чем кажутся. Но быть идеальным невозможно, идеал обречен оставаться недостижимым. Поскольку у нас обычно острый нюх в этом отношении, большинство идеалистов, нам проповедующих и обещающих златые горы, мы воспринимаем как пустых болтунов, их речи становятся приемлемыми только тогда, когда они открыто признают существование противоположных явлений. Без этого противовеса идеал превосходит наши человеческие возможности, становится попросту неосуществимым и вырождается в блеф, пускай и благонамеренный. Он используется для возвышения и угнетения, и в конечном счете ни к чему хорошему не приводит.
579 Признание тени, с другой стороны, побуждает к смирению, необходимому для признания нашего несовершенства. Именно это сознательное признание и внимание требуются всякий раз, когда предполагается установить человеческие отношения. Ведь отношения зиждутся не на дифференциации и совершенстве, которые только подчеркивают различия или отталкивают других от нас; они зиждутся, скорее, на несовершенстве, на слабости и беспомощности, которые нуждаются в опоре, то есть на самой почве и мотиве зависимости. Совершенство самодостаточно, в отличие от слабости, которая ищет опору и не противопоставляет партнеру ничего такого, что могло бы поставить его в подчиненное положение или даже унизить. Причем чем более заметен высокий идеализм, тем больше опасность унижения.
580 Подобные размышления не следует принимать за излишнюю сентиментальность. Вопрос человеческих отношений и внутренней сплоченности нашего общества вполне актуален ввиду атомизации нынешнего массового человека, чьи личные отношения фактически стираются всеобщим недоверием. Везде, где справедливость слаба, где действуют полицейский шпионаж и террор, люди тяготеют к обособленности, что, конечно же, целиком и полностью устраивает диктаторское государство, которое нарочно стремится накопить как можно больше лишенных амбиций социальных единиц. Чтобы противостоять этой опасности, свободное общество нуждается в узах аффективного свойства, в принципе наподобие