674 За призывом оставаться внизу, на земле, сразу звучит парадоксальная, казалось бы, просьба: «Вознеси нас ввысь!» На ум приходят слова из «Фауста»: «Спустись же вниз! Сказать я мог бы: “Взвейся!” / Не все ль равно?»[404], вот только наша сновидица явно разделяет процессы нисхождения и вознесения (посредством многоточия). Это означает, что перед нами последовательность действий, а не coincidentia oppositorum (совпадение противоположностей). Похоже, здесь предусматривается какой-то нравственный процесс, катабасис и анабасис[405]: семь ступеней вниз и семь ступеней вверх, погружение в кратер с последующим восхождением к «небесному порождению» в мистериях преображения[406]. Месса тоже начинается со слов: «Confiteor… quia peccavi nimis[407]». «Вести» вниз нужно, должно быть, потому, что людям нелегко спускаться с высот и оставаться внизу. Во-первых, они опасаются утратить положение в обществе; во-вторых, боятся потерять моральное самоуважение из-за необходимости признавать наличие тьмы в себе. Поэтому они старательно избегают самокритики, проповедуют другим, но не стремятся познать себя. Они довольны отсутствием самопознания, ведь в этом случае ничто не рассеивает блистательную пелену иллюзий. «Внизу» – это у основания реальности, которая все же существует, несмотря на мглу самообмана. Достичь основания и задержаться там – дело первостепенной важности, если допускается, что нынешние люди живут выше отведенного им уровня бытия. Столь общий вывод следует из сновидения, которое представляет нам человеческую группу и, следовательно, характеризует проблему как коллективную. Вообще сновидение подразумевает человечество в целом, ибо паук подлетает как можно ближе к окнам здания, где принимаются «международные решения». Он пытается «влиять» на эти решения и указывать путь, ведущий во «внутренний мир», к самопознанию. Ожидается, что так наступит мир во всем мире. Соответственно, паук предстает спасителем, который предостерегает – и несет исцеляющую весть.

675 В завершение сновидица понимает, что одета «не полностью». Этот широко распространенный мотив обыкновенно указывает на отсутствие приспособления или на относительную бессознательность текущей ситуации. Напоминание о собственной склонности к ошибкам и небрежности особенно уместно в обстоятельствах, когда другие люди просвещаются, поскольку тут всегда таится опасность душевной инфляции.

676 Призыв «оставаться внизу» в наши дни породил в различных кругах опасения богословского толка. Звучат рассуждения, что такая психология может привести к ослаблению этических норм. Однако психология не только раскрывает яснее перед нами природу зла, но и показывает добро, и опасность поддаться злу становится существенно меньше, чем когда мы пребываем в неведении о нем. Да и познать зло возможно, кстати, не прибегая к психологии. Тот, кто идет по жизни с открытыми глазами, попросту не может игнорировать зло; кроме того, он, в отличие от слепца, вряд ли упадет в яму, подстерегающую на этом пути. За исследованиями бессознательного отдельные теологи подозревают обращение к гностицизму, а изучение сопутствующих этических проблем влечет за собой обвинения в антиномианизме и либертенстве[408]. Никто в здравом уме даже не помыслит, что, исповедавшись в грехах и покаявшись, он никогда больше не согрешит. Тысяча к одному, что он согрешит снова в следующий же миг! Более глубокое психологическое прозрение убеждает в том, что вообще невозможно жить, не греша «словом, делом, помышлением»[409]. Лишь чрезвычайно наивный и бессознательный человек способен вообразить, что он в состоянии избежать греха. Психология больше не может позволить себе детские иллюзии такого рода; она должна следовать за истиной и заявлять, что бессознательность не только не оправдывает грех, но фактически сама является одним из гнуснейших грехов. Человеческий закон может освободить от наказания, но Природа мстит за себя беспощаднее, ибо ей все равно, сознает человек свой грех или нет. Из евангельской притчи о неправедном управителе мы узнаем, что Господь похвалил Своего раба, который обманывал в расписках: мол, он «догадлив»[410]; еще вспоминается (апокрифический) отрывок из Евангелия от Луки, где Христос говорит нарушителю правила субботы[411]: «Человек! Если ты знаешь, что делаешь, ты благословен, но, если не знаешь, ты проклят как преступивший закон»[412].