693 Молодая особа, будто бы незнакомая сновидцу, может быть воспринята как компенсирующая фигура анимы. Она выражает бессознательное более полно, нежели тень, поскольку придает личности женские черты. Как правило, она проявляется наиболее отчетливо, когда сознательный разум уже познал собственную тень, и оказывает наибольшее влияние в качестве психологического фактора, когда женские свойства личности еще не усвоены окончательно. Если эти противоположности не воссоединяются, целостность не достигается, а самость как символ противоположностей не осознается. Но при констелляции самость проявляется в проекции, пусть ее истинная природа скрыта анимой и на нее в лучшем случае намекается, как в данном сновидении: анима своим спокойствием и уверенностью противостоит беспокойству эго-сознания сновидца, а упоминание числа восемь указывает на целостность – на самость, которая присутствует в проекции НЛО.

694 Осознание огромного значения самости для организации личности, а также значения коллективных доминант, или архетипов, которые под видом так называемых метафизических принципов определяют направленность сознания, обусловливает тот торжественный настрой, каковой преобладал в начале сна. Это настроение соответствует грядущему прозрению, хотя имеются опасения, что будет развязана мировая война или произойдет космическая катастрофа. Анима, впрочем, ничуть не тревожится. В любом случае ожидаемое разрушение остается вне поля зрения, у сновидца нет реальных поводов для беспокойства, не считая собственной субъективной паники. Анима не обращает внимания на его страх перед катастрофой, зато предрекает кончину сновидца, которая, как мы вправе полагать, и является подлинным источником его страха.

695 Очень часто близость смерти насильственно ведет к совершенству, которого человек не способен достичь никакими усилиями воли или благими намерениями. Это великий завершитель, неумолимо подводящий черту под балансом человеческой жизни. Только в смерти так или иначе достигается целостность. Смерть есть конец эмпирического человека и цель человека духовного, недаром прозорливый Гераклит говорил: «В честь Аида неистовствуют и учиняют пиршества»[421]. Все, что еще не там, где должно быть, все, что еще не дошло туда, куда должно было дойти, боится конца и подведения итога. Мы избегаем, насколько возможно, осознавать то, чему недостает целостности, тем самым мешая себе постигать себя и готовиться к смерти. Самость остается в проекции. В нашем сне она предстает в облике Юпитера, который при приближении к земле превращается во множество малых небесных тел, в бесчисленные «я», или отдельные души, и исчезает внизу, то есть усваивается нашим миром. Мифологически это усвоение намекает на перевоплощение божества, но психологически перед нами вторжение бессознательного в область сознания.