721 Переживание такого рода не лишено опасностей, поскольку оно часто оказывает инфляционное воздействие на человека. Эго воображает, будто разрастается и возносится, тогда как в действительности оно оттесняется на задний план настолько, что почти нуждается в раздувании (в ощущении себя избранным, например), чтобы не потерять почву под ногами, хотя именно инфляция отрывает эго от основ. Впрочем, возвышается на самом деле не эго, а, скорее, нечто большее: самость, символ, выражающий всего человека. Но эго любит отождествлять себя с человеком как таковым, потому ему так трудно избежать опасности инфляции. Вот еще одна причина, по которой подобных переживаний избегают и даже чураются как патологических, по которой сама идея бессознательного и внимание к нему признаются нежелательными. Не так давно мы жили в первобытном состоянии ума с его «опасностями души» – утратой души, одержимостью и т. д., – которые угрожали единству личности, то есть эго. Эти опасности никуда не делись и в нашем цивилизованном обществе. Пусть они сегодня угрожают индивидууму в меньшей степени, но им столь же подвержены социальные и национальные коллективы, о чем убедительно свидетельствует, увы, современная история. Это психические эпидемии, разрушающие личность.

722 Перед лицом этой опасности индивидуум может разве что поддаться сильным эмоциям, которые – вместо того чтобы подавлять или разрушать – сделают его цельным. Подобное возможно лишь тогда, когда к сознательному человеку добавится бессознательный. Процесс объединения лишь частично управляется нашей волей – он протекает в значительной степени непроизвольно. Сознательный разум позволяет, самое большее, приблизиться к бессознательному, а далее мы вынуждены ждать и следить за развитием событий. С сознательной точки зрения весь процесс выглядит как приключение или «поиск», напоминающий «Путь паломника» Беньяна[439]. Эстер Хардинг[440] в своем подробном исследовании[441] показала, что, несмотря на различия в языке и мировоззрении, Беньян говорил о тех же внутренних переживаниях, которые терзают сегодня тех, кто выбирает «прямой и узкий» путь. Я бы посоветовал ее книгу всем, кто хочет узнать, какова истинная природа процесса индивидуации. На вопрос, который мне постоянно задают: «Что можно сделать?», я не знаю другого ответа, кроме: «Стань тем, кем ты всегда был», а именно, той целостностью, которую мы утратили в ходе нашего цивилизованного сознательного существования – той целостностью, которой мы всегда были, не подозревая о том. Книга Хардинг написана простым доступным языком, и любой человек доброй воли, даже если ему не хватает специальных знаний, наверняка получит из нее представление о предмете изысканий. Еще он поймет, почему, пусть вопрос: «Что я могу сделать в нынешней непростой мировой ситуации, с моими-то слабыми силами?» и кажется таким важным, лучше всего не делать ничего и оставить все как есть. Поклонение коллективным идеалам и работа с крупными организациями в высшей степени достойны похвалы, но эти усилия роют могилу для личности. Группа всегда ценится меньше типичного ее члена, а если группа состоит в основном из прогульщиков и бездельников, как прикажете ее оценивать? Идеалы, которые она проповедует, ничего не стоят. Кроме того, правильные средства в руках неправильного человека работают неправильно, как гласит китайская поговорка.