805 Психологически круг (мандала) символизирует самость. Последняя есть архетип порядка par excellence. Структура мандалы арифметична, ибо «целые» числа тоже выражают архетип порядка. Это особенно верно в отношении числа 4, пифагорейского тетрактиса. Поскольку состояние замешательства обычно возникает в результате психического конфликта, на практике мы обнаруживаем, что диада, сочетание единиц, также ассоциируется с мандалой. Это проявляется в видении Анджелуччи как синтез противоположностей.

806 Главенствующее положение наделяет символ высокой чувственной ценностью, что проявляется, например, в стигматизации Анджелуччи. Символы самости совпадают с богообразами – достаточно вспомнить complexio oppositorum Николая Кузанского и диаду или определение Бога как «круга, центр которого везде, а окружность нигде[512]» и знак «атома водорода» у Анджелуччи. Сам очевидец был отмечен не христианскими стигматами, а символом самости, абсолютной целостности или, говоря религиозным языком, Бога. Эти психологические связи породили алхимическое уравнение между Христом и lapis Philosophorum[513].

807 Центр часто символизируется глазом – вечно открытым глазом рыбы в алхимии, недремлющим «Божьим Оком» совести или всевидящим солнцем. Те же самые символы переживаются сегодня не как внешние световые явления, а как психическое откровение. В качестве примера хочу привести случай с женщиной, записавшей свой опыт в стихотворной форме (этот опыт не имел никакого отношения к НЛО):

ВИДЕНИЕ

808 Вода – это пучины бессознательного, в которые проник луч света сознания. Танцующий диск, или рыбий глаз, плывет во внутренней тьме (вместо того, чтобы летать в небесах), из него возникает освещающее мир солнце, Ichthys, sol invictus[515], вечно открытый глаз, отражающий взор смотрящего и в то же время что-то независимое от него, rotundum, выражающий целостность самости и отличимый разве что понятийно от божества. «Рыба» (Ichthys) и «солнце» (novus sol [516]) – аллегории Христа, которые, как и «глаз», обозначают Бога. В луне и солнце изображаются божественная мать и ее сын-возлюбленный, что и сегодня можно увидеть во многих церквях.

809 Видение НЛО следует старому правилу, когда объекты иного мира появляются в небесах. Фантазии Анджелуччи приводят очевидца в некое подобие рая, а его космические друзья носят имена звезд. Если не античные боги и герои, то они, по крайней мере, ангелы. Автор видения безусловно оправдывает свое имя: его жена, в девичестве Борджанини, есть, по его мнению, наследница злосчастных Борджа, а он сам, земная копия «ангелов» и гонец, несущий элевсинские вести о бессмертии, просто-таки обязан именоваться Орфеем, божественно призванным посвятить человечество в тайну НЛО. Если это имя – сознательно выбранный псевдоним, можно сказать лишь: è ben trovato[517]. А вот если оно дано нашему очевидцу при рождении, все становится куда запутаннее. Сегодня уже нельзя утверждать, будто магическое принуждение проистекает из имени, иначе придется приписать соответствующую жуткую значимость и имени супруги очевидца (или его аниме). Как бы нам ни хотелось усмотреть тут интеллектуально ограниченную наивную добросовестность, все же можно заподозрить, что здесь замешана «fine Italian hand»[518]. Бывает, нечто кажется невозможным с точки зрения сознания, но часто выясняется, что это происки бессознательного в полном соответствии с хитростью природы: «Ce que diable ne peut, femme le fait»[519]. Как бы то ни было, книга Анджелуччи – наивное произведение, которое именно поэтому ясно раскрывает бессознательную подоплеку феномена НЛО и служит отменным материалом для психолога. Процесс индивидуации, центральная проблема современной психологии, представлен в ней в бессознательной, символической форме, что подтверждает наши размышления выше, пусть автор несколько примитивно воспринял этот опыт буквально, как реальное событие.