В такой семейной ситуации, ребенок должен реагировать на потребности родителя, а не наоборот. Фактически, нарциссическая семья полностью поглощена эмоциональными потребностями родительской системы.

В нарциссической семье, на детей возлагается бремя удовлетворения потребностей родителей. Там, где отец — кокаино-зависимый, и супруга, и дети будут плясать вокруг отца, угождать, чтобы не вызывать конфликт. Там, где мать находится в пограничном состоянии, подобного же рода танец исполняют супруг и дети. В инцестной семье дети не защищенны от насильника, поскольку супруг(а) не противостоит происходящему. Супруг(а) проблемного родителя вкладывает энергию в поддержание сложившегося положения и успокоения его или её партнера, в ущерб детям.

В нарциссической семье поведение ребенка оценивается не по тому, как оно может характеризовать его чувства или переживания, но лишь в с той точки зрения, как оно воздействует на родительскую систему. Например, в здоровой семье, если ребенок принес в дневнике низкую оценку, то родители воспринимают это как сигнал о возникшей проблеме. Ситуацию разбирают и пытаются понять, каковы потребности ребенка, с какими трудностями развития он столкнулся: то ли задание слишком трудное, или ребенок испытывает напряжение, может быть, он нуждается в помощи, услугах репетитора, поддержке, или в чем-то еще? Напротив, в нарциссической семье та же самая проблема исследуется с точки зрения трудностей для родителя: может быть ребенок непослушен, или ленив, стеснителен, или пытается привлечь к себе побольше внимания.

В этом примере, здоровая семья реагировала бы выражением беспокойства относительно чувств ребенка и интерпретируя его низкую оценку не как личную неудачу, но как проблему, которую необходимо решать. В нарциссической семье, однако, реакции родителя (ей) указывают ребенку, что его чувства имеют лишь небольшую важность или вообще ничего не значат. Не у ребенка проблема, а он сам проблема. Пройдя на один шаг далее, мы увидим такую картину: в такой семье не признают наличие у ребенка необходимости (лечения задержки речи, беспокойства, задержки психического развития, депрессии, и т.д), а вешают на него ярлык (ты ленивый, глупый, клоун в классе, неумеха, и далее в таком роде). Первостепенное значение не действия ребенка, а их последствия для родителя(ей).

С течением времени у этих детей формируется вывод, что их чувства имеют небольшое значение или даже являются вредными. Они начинают отделяться от чувств, терять контакт с ними. Часто такое отрицание чувств более удобно для ребенка, поскольку их выражение только подливает масла в огонь. Вместо понимания, признания, и утверждения своих собственных потребностей, у этих детей развивается преувеличенное ощущение значимости своего влияния на потребности их родителя (ей). И в самом деле, они становятся отражением эмоциональных потребностей их родителей. Потребности родителя становятся бегущей мишенью, на которой они изо всех сил пытаются сосредоточиться. Поскольку они чувствуют себя ответственными за исправление ситуации, не имея при этом необходимой власти и контроля, чтобы осуществить это, у детей развивается ощущение неудачи. Более того, они не могут научиться утверждать свои собственные чувства и удовлетворять свои собственные потребности. Через какое-то время у детей возникает состояние постоянного полуоцепенения чувств. Став взрослыми, эти люди могут быть не в силах определить, что они чувствуют, за исключением различных степеней отчаяния, расстройства и неудовлетворенности.

Путь к восстановлению, который подробно описан в четвертой главе, складывается из пяти отдельных стадий. В ходе восстановления пациентам необходимо понять, что они не были ответственны за действия родителей в детстве и не имели возможности управлять их действиями. Вторым необходимым компонентом понимания является то, что являясь ныне взрослыми, они имеют власть управлять своим восстановлением и действительно ответственны за это. Другими словами, ребенок из дисфункциональной семьи формуется дисфункцией, но когда он становится взрослым, ему больше не нужно подчиняться ей.

Почему мы использовали примеры случаев?

Почему мы использовали примеры случаев?

Книга снабжена немалым числом примеров случаев (в противоположность исследованиям на примере).

Мы посчитали, что проведя много часов со своими собственными пациентами, практикующие врачи вряд ли захотят прочесывать расшифровки стенограмм сессий с другими пациентами ради того, чтобы вычленить несколько понятий. Поэтому примеры сокращены до размера набросков с натуры, а настоящие имена изменены в целях защиты конфиденциальности. Чтобы разнообразить сценарии и сделать текст более удобочитаемым, мы время от времени изменяем «голос от автора» (используя попеременно слова «мы», «я», и «врач»). Аналогично, давая примеры случаев, мы пользовались разными местоимениями «он», «она» и «они», чтобы текст тек более гладко.

Также, где только возможно, мы избегали живописать крайности. Наиболее ужасающие сценарии несложны для понимания: если мать или отец ребенка специально напустил кипятка в ванну с ребенком, то нетрудно понять, откуда возник эмоциональный шрам. Мы обнаружили, однако, что обычно истории пациентов более тонки. Для того чтобы получить травму, вовсе необязательно перенести жестокие издевательства.

Мы наблюдали людей, чья семейная история не была драматической, но чья психика, тем не менее, была серьезно затронута. Эти люди происходили из нарциссических семей, где дисфункция пропитала многие сферы жизни, оставаясь при этом скрытой.

Эти наброски играют роль мнемонических устройств — крючков, за которые удобно зацепить понятия. Случаи были отобраны так, чтобы выдвинуть на первый план различные нюансы дисфункционального поведения в пределах нарциссических семей, которые могут варьировать от очевидных до смутных и тонких.

Как и в природе, где элементы редко существуют в своем чистом виде — кислород, например, присутствует смешанным с множеством других веществ в продукте, который мы называем воздухом -так и в области семейных черт дело обстоит точно так же. Хотя мы можем категоризировать ту или иную семью по инцестному или алкоголическому типу, но дисфункциональное воспитание редко представляется пациентом в такой чистой форме; скорее проблемы имеют тенденцию быть многомерными. Примеры случаев помогут врачу опознать ключевые элементы нарциссической семьи, даже в ее более скрытых формах.

Закладка Структуры

Закладка Структуры

Мы считаем психотерапию искусством исцеления, смесью методов, стратегий и алхимии личности, направленной на то, чтобы приносить облегчение и ускорять рост клиента. Лица с научным складом ума могут сказать, что такая трактовку несет привкус народного творчества, или носит характер свободного, эпизодического процесса.

Есть, конечно, расстройства, в отношении которых опыт показывает, что один способ лечения зарекомендовал себя более эффективным, чем любой другой: например, при лечении простых фобий, поведенческое вмешательство, состоящее в составлении последовательности взаимоподавляющих пар показывает себя эффективным более чем в 90 процентах случаев. К сожалению, в литературе найдется совсем немного успешных соответствий стратегии лечения диагностируемым нарушениям. Психология и работа в сфере социальных проблем — эти науки и в самом деле не назвать точными.

И все же те из нас, кто работает с пациентами, продолжают искать, читать, ездить на семинары, обмениваться опытом с коллегами, искать руководства — все это с надеждой найти пути лучше оказывать помощь нашим клиентам. Ко благу или нет, но наши методы лечения редко попадают в область пристального изучения {исключение составляет, возможно, исследование страховых случаев}. По большей части, мы экспериментируем — или же запутываемся — в надежде найти методы, которые соответствуют нашей собственной индивидуальности и потребностям наших клиентов.

Конечно есть необходимость апробации и одобрения методов лечения. Приступая к формулировке гипотезы с нуля, исследователь должен сначала иметь рабочую структуру, ориентацию или направление исследования. Представление нарциссической семьи есть установление такой структуры; и именно развитие и применение этой гипотетической модели оказалось полезно авторам при работе с тем или иным контингентом пациентов. Структура включает: (1) гипотезу формирования симптома и осложнений поведения, и (2) предложение стратегий лечения. Структура не содержит откровенных исследований, направленных на подтверждение гипотезы, а равно и не подразумевает исчерпываться ими.

С нашей точки зрения, эта книга имеет два основных сильных момента. Первое, она постулирует более широкую (и возможно менее загадочную) причину знакомой группировки признаков, ранее узко применяемых лишь для взрослых детей алкоголиков, а затем расширенная на детей из дисфункциональных семей. Это позволяет теоретически объяснить, почему так много людей имеют сходные симптомы, хотя их происхождение и личная история могут выглядеть полностью непохожими, и при этом не иметь какого-либо классифицируемого злоупотребления. Во вторых, книга предлагает формулу терапии таких пациентов. Авторы подробно описали стратегии, которые они нашли полезными при работе с пациентами, подчас невосприимчивыми к лечению.