Ясно, что принимать ответственность за ситуации или условия, которыми человек не управляет, нереалистично. Как только пациенты понимают и усваивают эту идею, она действует на них чрезвычайно освобождающе. Во время их детства их постоянно заставляли чувствовать себя ответственными за вещи, которыми они не управляли, и они несли это восприятие с собой во взрослую жизнь, включая это в свое представление о мире. Наконец понять и почувствовать, что им больше нет нужды так делать, — это придает силы.

Умение легко устанавливать границы естественно развивается в детях, родители которых уважали их чувства. Что это подразумевает? — детям разрешают участвовать в решениях, которые касаются их; их поощряют говорить о своих чувствах, разрешают выражать их соответствующим образом, не доводя дело до крика и слез, если принимается решение не такое, как им бы хотелось. Другими словами, дети учатся использовать формат «я чувствую... я хочу» (см. пятую главу).

Дети учатся не только настраиваться на собственные ощущения и чувства других людей, но и тому, что они могут жить в обстановке периодического неодобрения со стороны других. Это — важный урок. Большинству людей трудно умышленно вызвать неодобрение — в действительности имея в виду следующее: «Я бы хотел удовлетворить ваши потребности, но не могу. В этом случае наши интересы противоречат друг другу, и я должен соблюсти свой интерес. Я вынужден сказать нет». Пациентам важно понять, что хотя этот навык и трудно приобрести, но для нашего умственного здоровья и положительного образа самого себя жизненно важно, чтобы мы научились отстаивать свои интересы. Иначе кончится тем, что мы будем удовлетворять потребности других людей за счет наших собственных. Если мы будем способны сказать то, что мы имеем сказать, уважительным и взрослым способом, то люди смогут ясно услышать наше сообщение, не ощущая угрозы или неуважения к себе.

Если это трудная задача для достаточно здорового взрослого, то для мальчика или девочки это подвиг Геракла. Но задача становится неизмеримо легче, если ребенок дома изучает следующее:

1. Поправляющее высказывание, если оно сделано в корректной форме, не является уничтожающим, обидным и не повергает в стыд.

2. Потребности человека не всегда могут быть удовлетворены другими, но о них всегда можно сказать другим в ясной и соответствующей обстановке форме.

3. Для чувств не нужно искать оправдания, каждый всегда имеет право чувствовать то, что чувствует.

4. Человек не всегда имеет право действовать согласно чувствам: все действия имеют последствия, и о них нужно думать.

5. Компромисс означает в чем-то уступить и что-то получить.

6. Передумать — не обязательно плохо; взросление проявляется и в том, чтобы уметь реагировать, основываясь на новой информации.

7. Часто мы учимся именно на ошибках. В этом нет никакого стыда.

8. Быть способным признать ошибки, принести извинения если это нужно, и где возможно скомпенсировать ущерб, — так и растет человек. «Я сожалею; скажите мне, чем я могу поправить случившееся» — это утверждение силы, а не признание своей слабости или позора.

Если детям повезет вырасти в доме, где эти восемь правил применяются ежедневно, то они вероятно станут здоровыми взрослыми с надежной психикой и положительным самовосприятием. Они не будут испытывать дискомфорта по поводу своих чувств и им будет достаточно легко устанавливать разумные границы.

Сначала действия, чувства потом

Сначала действия, чувства потом

Но что если дети растут в нарциссических семьях? Как быть Бенам и Джессикам, у которых слабая вера в свою способность оценивать уместность своих действий и решений? Существенную часть терапии этих людей составляет переобучение. То, что они не получили будучи ребенком от родителей, они могут получить, став взрослыми, самостоятельно: как только они поймут, что изучили неверные модели, они могут принять решение переобучиться. Они, во взрослой жизни, могут принять сознательное решение включить эти восемь правил в свою жизнь и действовать так, как будто верят в них. Когда человек действует «как будто» в течение достаточно долгого времени, то в конечном счете это становится его частью.

Чувства всегда следуют за действиями. Работая с этими пациентами, нужно обязательно укреплять эту предпосылку, и делать это непрерывно. Пациенты ждут-не дождутся, чтобы почувствовать себя более уверенно, чтобы начать действовать более уверенно — принимать твердые решения, отстаивать свои интересы и взгляды, устанавливать правила и свои границы, определять то, как с ними должны обращаться. Они, конечно, могут проверить здравость своих решений с врачом, но для того, чтобы у них смогло появиться чувство уверенности и вера в себя, они прежде должны начать действовать так, «как будто» верят в себя. Сначала человек должен просто действовать; со временем придут и чувства.

Заключение

Заключение

Для того чтобы помочь пациентам решать вопросы власти и управления, врач должен помочь им научиться устанавливать необходимые границы в их жизни — это представляет трудность для многих, выросших в нарциссических семьях. Такая задача может выглядеть угрожающей для пациента, а врачу приносить огорчения.

У пациента велики шансы застрять на этом этапе, потому что понятие установки границ бьет в самое сердце того, чему учили большинство из тех, кто вырос в нарциссической семье. И все же, не овладев способностью устанавливать границы и наводить порядок в своей жизни, пациенты не смогут продвинуться в своем восстановлении.

Глава 7. Принятие решений и умение долго ждать награды

Глава 7. Принятие решений и умение долго ждать награды

Взрослые, кто был воспитан или в открыто- или скрыто-нарциссических семейных системах, научились не доверять. У них может существовать набор образцов поведения, которые они называют доверием или доверительным отношением — куда входит необдуманное самораскрытие, немедленное и полное доверие всему, что говорит им другой человек, без оглядки на опыт, или наивная вера в то, что другой человек может удовлетворить все их потребности или решить все их проблемы. Но когда такие отношения разваливаются (а неизменно так и происходит), они возвращаются к их мировоззрению: «я не могу доверять никому, потому что всякий раз, когда я доверяю, я обжигаюсь».

Подлинное доверие — это то, чему учатся в детстве. Нарциссическая семья, конечно, не лучшее место, чтобы учиться доверять, поскольку детям не дают возможности узнать о своих чувствах и потребностях сколько-нибудь последовательно, и они не могут научиться доверять себе — своей адекватности, восприятию, характеру, уникальности, способностям или ценности. Без корневого доверия (доверия себе), принятие решений становится трудным, поскольку это подразумевает способность планировать на долгий срок с получением награды/результата в отдаленном будущем. Работать для достижения цели, не имея немедленной отдачи означает, что человек верит в результат своих усилий: верит себе, что добьется намеченного и доверяет другим в том, что они «не изменят правила» и не представят непреодолимых препятствий.

В нарциссической семье события происходят более или менее по прихоти родителя (ей). Обещания дают, но могут их не сдерживать. В результате ребенку трудно как-либо предугадать, будет ли то или иное обещание сдержано, потому что он или она не понимает, что основанием для родительского принятия решения служат потребности родителя (ей). Рассмотрим пример ниже:

Билли: Папа! Мама! Я принес график бейсбольных матчей моей команды. Вы сможете придти на все мои матчи в этом году?

Папа: А как же, приятель! Чтобы я пропустил шанс увидеть, как мой сынок станет звездой!

Билли: Папа, я не совсем звезда. Я игрок в дальней части поля.

Папа: Ну, ты упорно тренируешься и скоро станешь питчером.

Билли: Ты имеешь в виду, что придешь на все игры? Что, правда?

Папа: Конечно я это имел в виду. Всегда, когда смогу.

Билли: И мама тоже?

Папа: Да ё-мое, Билли! Я ж сказал, мы будем ходить.

Обещание состоит в том, что папа и мама посетят все бейсбольные матчи Билли. Это обещание повторяется перед каждым из пяти матчей; два первые матча обещание сдерживалось, остальные три -нет. Билли не может предсказать, будут ли его родители фактически на той или иной игре, потому что они всегда обещают придти, но часто не приходят. Он не понимает, почему они то приходят, то не приходят. Кажется, это не имеет отношения к погоде, как один раз они пришли в солнечную погоду, а другой раз в дождь. Это также не связано с болезнью, поскольку в солнечный раз у мамы был сильный насморк, но она все равно пришла. Билли узнает из этого, что он не может доверять долговременным планам, слову его родителей, своей способности позитивно влиять на свое окружение, а значит и себе.

Чего не понимает Билли, так это того, что в случаях, когда мама и папа приходили на матч, их и его потребности случайно совпадали.

В тот раз, когда мама приехала с сильным насморком, они с папой встречались на игре с друзьями. А в тот раз, когда шел дождь, они решили поиграть в «супер-родителей», которые заслужат одобрение тренера за то, что пришли на игру в плохую погоду. В те же разы, когда они не приходили на игру, для них не было никакой выгоды. Так как им не хотелось идти, они находили оправдания, приносили извинения, просили понимания Билли, раздражались и в конечном счете начинали сердиться, когда он не понимал. Родители Билли ни разу всерьез не отнеслись к его потребности видеть их на матче, как и к его потребности рассчитывать на их слово. Таким образом, Билли никогда не мог расслабиться или планировать что-то из-за очевидной непоследовательности его родителей — и их непредсказуемости.