Карл Леонгард и Андрей Личко вывели свои типологии на основании акцентуаций характера. Акцентуация характера — это чрезмерная усиленность некой черты личности, которая определяет специфику реагирования человеком на события жизни. Позднее Аркадий Егидес и Виктор Пономаренко доработали эти типологии, упростив их с 12 и 10 до 7 основных радикалов, которые встречаются в наших характерах в той или иной степени выраженности.

На мой взгляд, эта типология, основанная на акцентуациях характера человека, очень практична. Благодаря ей нам открываются возможности визуально-вербальной психодиагностики. То есть нам не требуются сложные тесты, а достаточно посмотреть на человека и немного поговорить с ним, чтобы понять, какой подход к нему нужен и чего от него ожидать, или чего ожидать совсем не стоит. Так, пресловутое «Улыбайтесь и делайте всем комплименты!» может сыграть с вами злую шутку, если перед вами окажется ярко выраженный эпилептоид или паранойял. Оба заподозрят подвох, а еще того хуже — неуважение к себе или даже оскорбление. Понимая другого человека, мы перестаем ждать от него того, что он в принципе дать нам не может.

Не нужно заставлять тревожного человека играть на сцене, не его это. Он-то, возможно, и сыграет, но, скорее всего, раньше срока в «ящик», потому что мощный и длительный стресс, который он будет испытывать на сцене, просто убьет его. Зато для истероида сцена — это как вода для рыбы, для него жизнь, как театр, и без внимания он чахнет. Используя знания визуальной психодиагностики, люди меньше ссорятся и обижаются друг на друга. Понимая свой психотип, мы перестаем насиловать себя на неподходящей для нас работе и таким образом уходим от невроза и психосоматики. В общем, люди далеко не одинаковы, но так или иначе все человеческие характеры можно классифицировать. Главное — подобрать наиболее практичную типологию. И я нашел такую, которая позволяет мне как консультирующему психологу легко получать максимум информации о человеке, объяснять его поступки, понимать скрытые даже от него самого намерения и прогнозировать его поведение в различных ситуациях. Это модель семи радикалов, которую я в данный момент благодаря практической работе психолога доработал и описываю.

Часть 1

Часть 1

Глава 1

Глава 1

Различия — это хорошо. Когда тебе кто-нибудь скажет, что ты другой, улыбнись, подними голову и гордись этим.

Все, конечно же, знают, что каждый человек рождается с определенными физическими задатками. Каким будет рост человека, цвет волос, кожи, телосложение — все это уже каким-то образом заложено в маленьком человечке, который родился.

Мы все знаем это и говорим — гены. Часто говорят, что ребенок похож на папу или на деда по папиной линии, реже — на маму. «Почему реже на маму?» — спросите вы. Потому что это такая социально-эволюционная уловка. Ведь кто мать, известно всегда, а вот кто отец, могут быть и сомнения. И чтобы их, не дай Бог, не было у отца, он должен обязательно знать, что ребенок точь-в-точь вылитый папа.

Но мы почему-то гораздо реже осознаем, что и определенные психологические черты тоже уже предопределены. И эти предрасположенности потом при взаимодействии с социумом, который начинается с мамы, преобразуются в неизменные черты характера. И как часто бывает в жизни, мама в сердцах, обиженная на своего бывшего мужа, с которым рассталась, бросит сыну или дочери: «Ты такой же упрямый, как и твой отец» или «Ты такая же лентяйка, как твой папаша». Да, это верно, дети унаследовали характер одного из своих родителей. И обвинять ребенка в этом все равно, что обвинять его за цвет волос или глаз.

К психологу на прием пришла женщина с ярко выраженным паранойяльным радикалом, которая привела своего шестилетнего сына, у которого в характере отчетливо просматривался тревожно-эмотивный радикал. Со слов мамы было понятно, что у ребенка начинается ОКР (обсессивно-компульсивное расстройство).

— Вы знаете, меня так раздражает, когда он начинает делать себе домик из одеял и подушек, в который затем прячется. Вот он копошится, копошится, и меня это так бесит, — с раздражением говорит она.

— А что Вам не нравится в этом? — спрашиваю я.

— Ну, он как-то вот… не знаю, надо же быть активным, энергичным, бегать, играть, а он возится и возится на одном месте, и когда я на него кричу, он все больше и больше начинает повторять эти свои дурацкие действия.

— А вот скажите, Ваш сын похож характером на Вас или на папу? — спрашиваю я.

Женщина задумалась.

— Ну да, у папы такой же характер, мягкий, добрый, неконфликтный, — отвечает она.

— У вашего сына чувствительная и слабая нервная система, в отличие от Вашей сильной. Он не похож на Вас и именно это Вас и раздражает — то, что он не может соответствовать тому, каким бы Вы хотели его видеть. Он не ведет себя так, как бы Вы вели себя в детстве. Верно?

— Да, я была очень боевая, — гордо говорит мама.

— И когда ему тревожно, он пытается снять свою тревогу, строя себе домик. Ему важен даже не сам домик, а именно процесс построения этого домика. А Вас это раздражает, Вы злитесь и тем самым создаете ему еще больше тревоги, и он еще сильнее начинает делать то, что Вам не нравится. И мама, которая должна защищать и поддерживать, превращается в источник страха и тревоги. Он прячется через ритуал (который впоследствии перейдет в ОКР) от этого злого мира в лице самого близкого для него человека. Подумайте, каково ему?

А ведь продолжительный стресс замедляет развитие ребенка и особенно его головного мозга. Просто поймите, что он другой, он по-другому смотрит на мир, и мир для него полон опасностей. Но у него есть сильная и замечательная мама, которая будет его защищать и поддерживать в сложном для него мире. И от Вас зависит, будет ли он и дальше прятаться от этого мира или будет чувствовать себя в нем безопасно. Думаю, в этой ситуации слезы на глазах у мамы — хороший признак того, что в этой семье все наладится. А всего-то нужно было просто понимание того, что человек другой.

Практически все люди совершают одну серьезную ошибку при попытке понять поведение другого человека — мы судим по себе. То, что мы для себя считаем правильным, то и естественно считаем правильным для других. Мы думаем, что другие люди точно так же видят мир, как и мы, и истолковываем их действия, исходя из собственного взгляда на вещи. Да, мы видим, конечно, одно и то же, но эмоционально по-разному к этому относимся. То, что важно для одного, может быть совсем неважно для другого человека. И это не какая-то злонамеренность партнера, а просто другой характер, другой психотип, другие ведущие тенденции, другое устройство нервной системы. Большая часть семейных проблем имеет именно эти корни. Поэтому так важно разбираться в психотипах.

Итак, какими же мы рождаемся, по каким параметрам можно было бы разделить, так сказать типы нервной системы?

Прежде чем описывать эти типы, хочу предупредить, что это модель или, по-другому сказать, — карта, которая поможет упростить и упорядочить понимание характеров различных людей.

Тип нервной системы можно разделить по четырем направляющим (в моей модели).

Это:

— Скорость протекания нервных процессов, то есть быстрые и медленные.

— Сила (или слабость) нервной системы, которая определяет то, насколько долго человек может выдерживать психическое напряжение и насколько быстро человек утомляется. Еще говорят о чувствительности нервной системы. Более чувствительный быстрее утомляется.

— Фиксация на цели. То есть уже в детстве заметна либо целеустремленность, либо невозможность сосредоточить внимание на чем-то одном хотя бы непродолжительное время (так называемый СДВГ).

— Шизоидность. Выражена или не выражена. Сюда можно включить такие противоположности как интровертированность — экстравертированность, рациональность — эмоциональность. То есть выраженная шизоидность — это такой рациональный интроверт и, соответственно, наоборот отсутствие шизоидности — это эмоциональный экстраверт.

Различные сочетания этих показателей, как несколько стеклышек в калейдоскопе, и создают неповторимый узор всего богатства характеров человека. Об этом речь пойдет в следующих главах.

Глава 2

Глава 2

Гипертим

Тормоза придумали трусы. Народное изречение

Тормоза придумали трусы.

К психологу обратилась женщина средних лет с запросом повлиять на ее восемнадцатилетнюю дочь. Проблема заключалась в следующем. Дочь пропускала учебу, она практически забросила ее. Интересовалась только развлечениями, у нее была куча подруг, причем они менялись каждый месяц. Она часто приходила домой пьяная. А в коттедже, который находился в селе недалеко от города, нередко устраивала вечеринки, что было строго настрого запрещено в этой семье. Это была семья с довольно жестким традиционным укладом, где такое поведение было абсолютно недопустимо. Хотя, как часто устраивала? Каждый раз, когда родители ночевали в городе. И хотя девушка, конечно, пыталась скрывать эти вечеринки, но бдительные соседи, тоже имея такие же традиционные взгляды, неоднократно сигнализировали об этих случаях родителям, что, конечно же, еще больше прибавляло проблем родителям. Так как они чувствовали осуждение окружающих за такое воспитание дочери. К тому же их дочь постоянно куда-то теряла (по ее словам) телефоны, некоторые из которых потом оказывались в ломбардах, а также неизвестно откуда появлялись микрокредиты. Причем дочь всегда находила какие-то невероятные объяснения всем этим вещам.